Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 93 – Анна Лерн

— Познакомьтесь, Варвара Алексеевна, - произнесла графиня, когда Рогожина выпрямилась. - Это моя подруга, Ведовская Татьяна Фёдоровна.

Стречина едва заметно кивнула в мою сторону, и Рогожина тут же прищурила свои холодные глаза, оценивающе скользя взглядом по моему лицу.

— А не та ли это Ведовская, слухи о которой распространяются по Петербургу, как лесной пожар? - уголки её накрашенных губ дрогнули в подобии улыбки. - Медиум?

— Именно она, - невозмутимо подтвердила графиня. - Мастер своего дела, скажу я вам.

— Да что вы? - Рогожина картинно приподняла брови, деланно удивляясь. - Признаться, я совершенно не верю в мистические проявления, ваше сиятельство. Но, тем не менее, мне приятно познакомиться.

Она бросила на меня внимательный колючий взгляд. Тем временем я тоже не теряла времени даром и быстро осмотрела наряд этой высокомерной особы. Моё внимание сразу привлекла длинная брошь-игла. Её наконечник был выполнен в форме пентаграммы. В точности как и на той игле, что я обнаружила на кладбище!

— Какая красивая брошь. Это пентаграмма? - спросила я самым невинным тоном, на который была способна.

— Вы везде видите оккультные знаки, Татьяна Фёдоровна? - с внезапной резкостью ответила Варвара Алексеевна, но потом её голос стал вежливо насмешливым: - Это всего лишь звезда. Модная парижская безделушка, не более того.

— Но главное украшение этого вечера - таланты наших гостей, - с улыбкой произнесла графиня. - Надеюсь, Варвара Алексеевна, вы не лишите нас удовольствия и порадуете сегодня собрание своим поистине божественным пением?

Рогожина преобразилась мгновенно. Её взгляд стал самодовольным.

— О, конечно, ваше сиятельство! Для меня это огромная честь! Как только вы пожелаете услышать арию Нормы* или, быть может, что-то из нового репертуара императорских театров, только дайте знать. Я всецело в вашем распоряжении.

Варвара обменялась со Стречиной ещё парочкой любезностей и упорхнула к группе офицеров.

Время близилось к восьми. А я лихорадочно соображала, как снять брошь с Рогожиной. Если я не заберу эту иглу сейчас, второго шанса может не быть. Плевать на приличия. Сорву брошь с её платья и всё. Подумаешь, поговорят обо мне неделю и забудут эту выходку. Тем более я медиум — особа эксцентричная… Без царя в голове…

И тут за спиной раздался голос, от которого у меня внутри всё превратилось в лёд.

— Графиня, добрый вечер. Вы сегодня выглядите просто потрясающе.

Мы со Стречиной повернулись. Напротив нас стоял Юлиан де Вальмонт.

Если бы дьявол решил заглянуть на этот вечер, он выглядел бы именно так. Альбинос был безупречен. Чёрный фрак сидел на нём как вторая кожа, подчеркивая пугающую бледность лица и белые, как свежевыпавший снег, волосы. Неестественные фиалковые глаза, казалось, видели меня насквозь.

— Bonsoir, Monsieur le marquis!* - радостно ответила графиня, протягивая ему руку для поцелуя. - Я искренне рада, что вы почтили мой скромный вечер своим присутствием.

Вальмонт склонился над рукой Натальи Павловны, и я заметила, как на его губах заиграла едва уловимая, почти призрачная улыбка.

— Как поживает прекрасная Франция? Удалось ли вам привезти с собой хоть частицу романтического духа, которым дышит Париж? – Стречина явно благоволила гостю.

— Париж как всегда прекрасен, графиня, - ответил он, не сводя с меня взгляда. – Но у Петербурга таинственная душа. Именно это меня в нём и прельщает.