Онлайн книга «Хозяйка Красного кладбища»
|
Ярь, а у нас как? «Порядок, – свистнул помощник. – Смотрители Небытия нашли ещё несколько спящих порч на склепах – видимо, твоя вечеринка намечалась, но не случилась. Со стен порчу неприятия сняли. Один из призванных Красным написал – хочет прийти служить. Бывший лекарь – то, что нужно. А смотрители Небытия интересуются, обследовать ли склепы». Да. До третьего… нет, лучше до пятого кольца. Кто её знает, эту паскуду, куда она ещё пролезла. «Ясно, до десятого, – весело просвистел Ярь. – Блёд с ними поговорит. Завтра пойдёте?» А чего откладывать. Конечно. И новичку ответьте – пусть приходит. Или к открытию, или к закрытию, в любой день. Всё остальное время мы дня два точно будем в подземелье. «Передам Блёду. Наслаждайся». Да. Я сто лет не была в театре – и наслаждалась, и мне всякое выступление доставляло удовольствие, даже растерянное и испуганное. Просто само это ощущение – что я могу отдохнуть от работы и выбраться в люди, у меня наконец-то появятся выходные, – окрыляло невероятно. И на Красном будет ещё один помощник! После десятого, что ли, выступления Черем встрепенулся, почуяв сестру, и выдохнул: — Ну вот, сейчас!.. Я тоже встрепенулась и хлопнула его по колену: — Чер, выпусти меня! — Ты куда? – опешил он. – Ну не опозорится же она!.. — Я не ухожу! У меня мысль! Потому что если Мстишка сразу не соберётся и не запоёт, то тут же сбежит. А мы уже больше половины пути прошли. Черем подвинулся, и я выбралась в проход – благо мы сидели с краю. Воздыхатель глянул на меня, кажется, разочарованно, но в сумраке могло и показаться. Я отвернулась к стене и шепнула наговор, разжигая крохотное праховое пламя. Мстиша, я готова. Не дадим пропасть случайной, но замечательной подсказке Блёднара. Тем более использовать для красоты собственные чудеса артистам не запрещалось. Подруга вышла на сцену, растерянно посмотрела на полный зал, и я отчётливо увидела на её лице панику. Не на своём месте, без своего посоха, да ещё и не в своих цветах – она зачем-то светлое платье выбрала… Я призвала посох. Мстишка заметила огненные всполохи, прищурилась на меня – и, хвала праху, сразу поняла посыл. Тоже вспомнила слова Блёднара. В её руке свился чёрный посох, по сцене расплылось облако чёрного тумана, а в воздухе колко заискрили тёмные огоньки силы. Мстишка оперлась о посох, подняла глаза к потолку и запела. И я, как всегда, когда она пела, тоже оперлась о посох и растворилась в её грудном голосе, потерялась во времени и пространстве. И вместо сцены и подруги померещилась одинокая девушка с распущенными волосами на крохотном островке в бушующем море – она знала, что не доживёт до утра, но пела-пела-пела, звала его, чтобы в последний раз увидеть рассвет… Мстишка замолчала, но отголоски её песни ещё с минуту бродили по залу, парили под потолком – и звучали в наших душах. Из глубины зала донеслось отчётливое шмыганье. Следом кто-то торопливо высморкался. А воздыхатель подскочил и громко захлопал. Следом подскочил Черем. И зал начал вставать. Мстишка растерянно улыбнулась и, кажется, собралась сбегать, а воздыхатель, ухитрившись перекричать толпу, заорал: «Ещё!» — До пяти песен можно, если просят! – крикнул мне Черем. – Если все пять – то точно возьмут! И даже не учеником, а сразу артистом-помощником! Это как у нас посвящённый младший смотритель! |