Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 194 – Дарья Гущина

Шагнула в красный туман – и, едва вынырнув, в кого-то врезалась.

— Рдянка, привет! – Сажен с удовольствием сгрёб меня в охапку. – Я тоже соскучился! Ничего, что я так поздно?

Я уставилась на тающую под его сапогами дымку – синюю-синюю. И плащ теперь тоже не серый, а синий, но со старыми нашивками. И глаза ярче прежнего синие.

— Ты что, всё-таки ушёл? – удивилась я, отводя посох в сторону. – А как же… Саж, я только решилась на своего ищейца!..

— А я опять тебя подвёл, да? – хмыкнул он.

И, показалось, обиделся. Неприятно стало точно. А Черем вообще-то предупреждал…

— Прости, – искренне извинилась я. – Я теперь не очень-то верю вашему отделу. Сложно будет найти нового.

— Да ну, – не поверил Сажен. – А Черем что, не свой? Или считаешь, опыта мало? Или не напросился ещё?

— Ищейцы бывшими не бывают… – я качнула головой. – Всё-таки из-за начальства? Не пожалеешь? Ты же хороший ищеец. Очень хороший.

— Не туда у нас, вечная матерь, разговор свернул, – заметил он полушутя-полусерьёзно. – Я же каяться пришёл. А для начала…

Сажен отступил на шаг и достал из кармана записку:

— Адреса меченых. На самом деле их больше. Семеро – это те, кто в тот момент находился в опасности. Потом мы нашли ещё пятнадцать человек. Все живы.

Я взяла записку – и как поняла…

— Оно тебе больше показало? – спросила тихо. – Больше чем семерых? И больше… чем только меченых?

Сажен сел на перегородку, посмотрел на меня в кои-то веки снизу вверх и честно признался:

— Да. В святилище оно показало свой план. Который мы и воплотили. Я тебе соврал, когда ответил, что увидел лишь семерых меченых.

Я спрятала записку в карман плаща, оперлась о посох и подняла брови:

— Дальше? Ты кайся-кайся.

— Да я теперь теряюсь, – синие глаза стали подозрительными. – Посохом не машешь, прикопать не грозишь… В чём подвох?

— Ищейские клятвы, – я пожала плечами. – И прочая ваша ерунда. Не удивил, Саж. Хочешь удивить? Скажи, что знал, что я не умею работать с ищейцами и писать ваши праховые запросы.

Это самое главное – порядочный он человек или нет. Остальное объяснимо.

По перегородке поползала рваная алая дымка, и из «моста» выбрался Котей. Осторожно перешагнул через костлявую ветку, подобрался к бывшему ищейцу, обнюхал его, посмотрел на меня и вопросительно мявкнул.

— Вот и мне интересно, – согласилась я. – Бьём или щадим. Давай послушаем. Для начала.

Губы Сажена дрогнули в улыбке – ну а правда, какая угроза от кота? Он покосился на моего нового помощника, а потом уставился на меня своим знаменитым виноватым взглядом:

— Не знал, Рдянка, прахом клянусь. Не знал. Помнишь, я говорил, что у всех на кладбищах разные подходы к обучению? У Иссена все помощники обязаны уметь составлять запросы. Он ненавидит бумажную работу, поэтому всегда только читает готовое, велит дополнить и подписывает. А ты же старший смотритель. Я думал, что ты всё знаешь и умеешь.

Ну, раз прахом клянётся…

— И когда сообразил, что нет? – уточнила я, в общем-то, понимая. Когда расспрашивал про Гулёну.

— Не сразу, – он поморщился. – Сутки ждал от тебя запрос – хоть на кого-нибудь, на любое имя или просто в отдел. Думал, ты забегалась. Или забыла, или времени нет. Но запрос поступил только от Иссена как от вашего старшего. И дело пошло в работу, и клятвы тоже. Я попытался намекнуть – когда у тебя ещё было время запрыгнуть «мостом» на уходящий корабль, то есть потребовать сведений в обмен на нашу работу на кладбище. Но ты и тогда смолчала. И до меня дошло.