Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 43 – Дарья Гущина

Хотя – почему «отчего-то». Боялась, поди, застрять на ненавистном кладбище на всю жизнь. И в этом я её понимала. Даже к любимому месту быть прикованной тяжело, а уж к нелюбимому да с такими отношениями с отцом…

Вот зачем, дядь Див?..

«Рдяна! – строго свистнул Ярь. – Успокойся и займись делом!»

Нет, не так. Займись делом и успокойся – дела меня всегда успокаивали. Привычная работа возвращала в привычное же русло жизни и унимала любые посторонние тревоги.

Ну приедет и приедет. Вот когда приедет – тогда и подумаем, как быть.

«Вот именно», – Ярь сел на гостевую книгу.

Я нашла на подоконнике нужные справочники.

Да, дело даже не в подозрительных гостях. Дело – в невостребованных покойниках. Если лет десять покойником никто не интересуется – не навещает, не пишет нам, – его склеп опускается кольцом ниже, ибо кладбище небезразмерное. Но мы учётом невостребованных занимались редко – дед так всех распугал, что лежать на Красном никто не хотел. У нас оставались или те, кого Красное само притянуло, или те, кому больше нигде не нашлось места. А раз свободного места много, зачем тратить время на невостребованных? Пусть спят где положили. Так рассуждал дед, которому, конечно, тоже вечно не хватало на всё времени и сил.

А если бы силду Жалёну давно опустили вниз, смогла бы она получить от неизвестного шутника монеты и испортить воду? То-то же. На второе подземное кольцо и ниже родичам покойника спускаться запрещено. И, да, двадцать лет – это тот срок, когда пора убирать невостребованное вниз. Заодно можно составить список одиночек и потом опустить всех подозрительных под землю. И спится им там крепче, и мне будет спокойнее. Пойдут прахом – и через толщу земли вытяну нужное, не впервой.

Я освободила место на подоконнике и открыла два справочника: один – с перечнем покойников верхнего кольца, второй – чистый. Чистый перевернула и разделила широкий лист на три колонки – одинокие, невостребованные, и те и другие.

— С конца, Ярь. За последние пять лет. Животных тоже учитываем. И обычных мертвецов. Понемногу начнём уборку везде.

Конечно, хотелось сделать всё сразу. Подобно силду Дивнару вогнать посох в землю и за пять минут убрать обитель. Но меня хватает едва ли на пять склепов в сутки, поэтому я всё откладывала, откладывала… Пора делать по чуть-чуть. Да, по пять в сутки. Зато к зиме я разгребу хоть часть накопленного. А если повезёт и зимой земля не промёрзнет, то ещё уберу часть.

Не то однажды проснусь, раздавленная накопленными делами, и вообще ничего не смогу сделать. Что со мной уже случалось в первый год одинокого смотрительства, и больше это переживать не хочется.

Ярь зачитывал номера склепов, а я отмечала в перечне востребованных. Память у помощника была лучше моей, поэтому он иногда молча перелистывал по три-четыре страницы подряд, если подписи гостей повторялись. И таким образом к ужину у меня образовался список из полутора тысяч склепов и могил, которые можно опускать под землю хоть сейчас, и ещё чуть больше тысячи – на карандаше. То бишь относительно свежие склепы одиночек и тех, кем интересовались, но почтой – письма с вежливым «Не пошёл ли прахом?» тоже хранились в гостевой книге и приравнивались к отсутствию интереса.

Силду Жалёну никто никогда не навещал. Однако она ухитрилась заиметь монеты для порчи, а потом исчезнуть. Конечно, всегда есть вариант дальнего кровного родственника – узнал в Управе или у подруг, где склеп, принёс подарок, а после забрал прах (внезапно). Да только я в такие внезапности не верила.