Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 62 – Дарья Гущина

Блёднар посмотрел с прищуром и напомнил:

— Вас всегда было больше чем двое, Рдяна. И сейчас нас больше чем трое. Не забывай. Кладбище – это не то, что нужно защищать. Кладбище – это то, за чем нужно присматривать. А защита и присмотр – это разные вещи. В сложное время кладбище способно защитить и себя, и своих смотрителей. Но мы давно не сталкивались с нападениями и забыли, что такое кладбище. И что такое его душа и жизнь. Мы хороним покойников и наблюдаем за их сном, чистим тропы и следим за святилищем, собираем прах и пишем бесконечные бумаги для Управы. Но это отнюдь не всё, на что мы способны. И зачем мы здесь нужны.

— Управа… – спохватилась я. – Мне же и туда надо о вас написать, утвердить как смотрителя. И надо, чтобы в вашем храме утвердили ваш перевод сюда… – и смутилась под весёлыми взглядами.

Ярь засвиристел-засмеялся.

— О чём ни скажи, а каждый услышит то, что для него важно именно сейчас, – улыбнулся Блёднар. – Но это тоже важно, конечно, ты права. Без бумажек – никак и никуда. Но остальное ты услышала и в нужный момент вспомнишь. И заодно вспомнишь, что знаешь об этом больше – по сказкам деда и не только.

— Подкоп, – повторила я, сжимая чашку. – Какой именно, силд? – и снова смутилась.

Я привыкну. Привыкну!

— Завтра, – Блёднар посерьёзнел и качнул головой. – Мне надо подумать, проверить и снова подумать. Завтра я пройдусь по кладбищу и основательно осмотрюсь. А после всё объясню. Давай убедимся, работает ли защита. Меня ли одного она пропустила – раз Красное призвало, – или же нет.

Так. Кажется, я что-то припоминаю…

— Завтра придёт ищеец, и проверим, – я встала и собрала посуду. – Кстати, он в курсе всего.

— Сажен, – кивнул Блёднар, вспоминая наш с Ярем разговор у ворот. – Сонные острова тесны, а Нижгород ещё теснее. Мы знакомы. Тебе помочь?

— Нет, спасибо, – я сложила посуду в мойку.

— Моя работа на завтра? – он украдкой стряхнул со стола крошки и прозорливо уточнил: – Убрать невостребованных?

Ярь подхватился и исчез, чтобы вернуться со справочником и картой.

— Да, – я ощутила небывалое облегчение. – Если нетрудно.

— Не по плечу тебе посох, – Блёднар коротко глянул на карту. – Рано твой дед ушёл, слишком рано… Нет, мне нетрудно. С утра же и займусь.

И меня накрыло второй волной облегчения. Блёднар, пожелав доброй ночи, скрылся в своей спальне, а я быстро помыла посуду, с восторгом повторяя одно и то же: у меня есть помощник! С посохом по «размеру»! С неограниченной силой! Которого к тому же не надо обучать! У меня есть помощник!..

Мой маленький и скучный мир, в котором были то дед да Ярь, то только Ярь, и в который изредка вламывался лишь Сажен со своим извечным «деревом» или врывалась Мстишка с ужином и сплетнями, шёл трещинами и дрожал, грозя рассыпаться. Но меня это радовало. Пусть сыплется. Соберу из осколков новый – и лучше прежнего. В котором у меня будет помощник. Помощник! И сразу средний смотритель! И, кстати, собака. И уже не такой пустой дом.

В который, может быть, даже вернётся мама. Красное-то не утихает.

С этими мыслями я уснула. И с этими же проснулась – как обычно, спозаранку. Проспав в лучшем случае часов шесть, но ощущая себя очень бодрой и отдохнувшей. Ибо.

Вкусно позавтракав жареными морскими гадами (к стоящей на столе сковородке прилагалась жизнеутверждающая записка «Старики спят мало. Доброго утра, Рдянка»), я написала в Управу о новом смотрителе и в нижгородский храм Бытия о нём же. И в восемь утра вышла из дома. Для начала – привычно проверить святилище. А после – на стену. Именно в неё вшита защита. Ярь проверяет одно, а я могу проверить другое.