Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 71 – Дарья Гущина

— И тогда он решит захватить кладбище и посох? – не поверила я. – Захватить? Это невозможно! Посох нельзя взять силой! Он даётся лишь с согласия кладбища! И вон вообще-то… в некотором смысле разумен и с душой. Сам выбирает смотрителя

— А если ни один смотритель с бедой не справляется, а опасность сильна? – прищурился Блёднар. – Кладбище может пойти на сделку, чтобы и себя спасти, и своего потомственного смотрителя. Особенно – чтобы спасти смотрителя. И я уверен, Рдяна, что Красное отдаст посох кому угодно, даже нашему шутнику, даже любому пришлому злодею, лишь бы спасти род красных смотрителей. Даже если они здесь навсегда останутся обычными помощниками. И посох подчинится.

Ярь возмущённо засвиристел: мол, ты чего так плохо думаешь?

— Почему плохо? – удивился Блёднар. – Наоборот, хорошо. Жертвенность – это сокровище человеческой души. И души кладбища тоже.

Ярь замолчал и потупился.

— Это первый вариант. Потому, думается, все молчат – боятся, что из их семьи отступник. Сами потихоньку ищут. А второй вариант – тайники. Какие ценности скрываются в кладбищенских тайниках и склепах, ты знаешь. Несметные богатства – деньги, знания, бесценные амулеты, древние мощные артефакты… Ради них стоит потрудиться. Нас отвлекают, чтобы добраться до необходимого. И это тоже может делать кто-то из нас – на любое кладбище проникнуть, куда получится, лишь бы проникнуть. А после – ограбить и на материк. И жить припеваючи. Но, думается мне, Рдяна, есть и третье. И четвёртое. Мало пока исходных, чтобы понять намерения неизвестного.

— Наблюдаем, – подытожила я и уставилась на карту, запоминая нужные участки.

Недавняя злая шутка обретала пугающие очертания. И колодцы от неё не защитят, нет. И прорехи не залатают, и прежнюю защиту не восстановят. Но они насытят землю необходимой силой и будут питать её столько, сколько потребуется – нам, чтобы защитить и кладбище, и себя.

— Давай вместе первый колодец сделаем? – мягко предложил Блёднар.

Я кивнула, прихватила фляжку с чаем и отправилась в коридор – обуться, одеться…

«Рдян, если ты вечером не будешь работать и возьмёшь посох только завтра, я смогу поставить на границах защиту, – Ярь вспорхнул на моё плечо. – Незримую, неощутимую и очень неприятную. Праховую».

— Праховую? – оживился Блёднар. – Нам она не по зубам, даже не всякому хозяину кладбища хватит на неё сил… и терпения. Больно много мелких знаков в вязи. Можно посмотреть?

«Можно даже помочь, – свистнул Ярь. – Тогда к утру управлюсь».

Праховая – это выход… Во-первых, она защищала от мёртвых безумцев – да, стирала их в прах. Во-вторых, отпугивала вменяемых покойников так, что они на десять шагов к ней приблизиться не могли. Даже верные звери. А в-третьих, она привязывалась к колокольчику: дотронешься – пройдёшь и попадёшься Ярю, не дотронешься – обзаведёшься несмываемым праховым следом и попадёшься ищейцу.

«Вплету её и в дневную, и в ночную, – добавил Ярь. – А ты доработай-ка главный колокольчик».

Точно. Дед когда-то снял с него наговор «звон к звону», чтобы он не звонил самостоятельно на всех подряд – на звук любых шагов, раздающихся от калиток, ворот или «мостов». Его раздражало, когда колокольчик звонил на приход того же силда Дивнара или Мстишки, которая бегала ко мне в гости каждый день. И Яря тоже отвлекало от работы.