Книга Ведьмин дар, страница 105 – Дарья Гущина

Нечисть живёт инстинктами и до педантизма однозадачна – любая нечисть, даже древняя и стародавняя. Нет, эта – особенно. Тьмы людей им мало – в человеке нет магии. Их главная еда – тёмная сила ведьм или себе подобных. Но стихийная сила ведьмы, как я слышала от приютных, сытнее. Полезнее. И усваивается до капли, в отличие от агрессивной тьмы нечисти. А тёмных ведьм нынче крайне мало, и стародавняя нечисть ходит вечно голодная.

Так мы, люди, «питаемся» солнечным светом и остро в нём нуждаемся. Так «китёнок» насыщается необходимой силой рядом с приютными тёмными ведьмами. И так стародавней нечисти… пообещали. И так же я могу… сделать вид.

— Нагло, – оценил «тарантул»: показалось, одобрительно. – Силу приму. А вот с информацией обманешь, вещая. Её защита палача и клятва прикрывают так, что не подступиться.

— Любое препятствие можно обойти, если знать, как, – безмятежно пояснила я, опустив руку, но не гася призывно пульсирующее «сердце». – Как нечисть обходит вопросы, чтобы не отвечать неудобной правдой? Так и клятву можно обойти, если наловчиться спрашивать. Если подобрать правильные слова.

— Не врёшь, – снова проверил безымянный. – Тебе неудобно, неуютно, стыдно, страшно, но лжи нет. Интересно. А где твой спутник? Удавкин мальчишка? С ним очень хотят… познакомиться.

Твою мать, Илюха, ты всё же прокололся со своими подопытными… И для тебя это даром не пройдёт. И выйдет боком.

— В приюте, – спокойно ответила я. – Я обещала наставнице беречь её внука, поэтому убрала его подальше. Не обессудьте. Мальчишку не отдам. Нужен – сами ловите. У нас обещание мёртвым свято.

— И опять не врешь, – «тарантул» тряхнул левой рукой, выпуская пушистую нить, намотал её на кулак, глянул искоса и ощерился: – Мне нравится твой настрой, вещая. Говори. Как найти реликвии?

Я тоже искоса глянула на нить и произнесла медленно, сосредоточенно подбирая слова:

— В святилищах. Оно у каждой Верховной есть. Сейчас – в тонких слоях скрытые, а пропуск – дар. Увы. Не добраться.

— Можно, – резко возразил безымянный, и его щёки вновь зарябили глазами. – Недоговариваешь, вещая.

Я вздохнула и выпалила:

— Мёртвое озеро.

— Миф, – оскалился «тарантул».

— Правда, – упрямо возразила я. – Святилища – это гробницы. Каждую Верховная забрала с собой. Но раз в год она появляется. Для живых это важно – прийти и поклониться праху, отдать дань уважения. Раз в год, в день смерти, святилище появляется в мире живых – там, где было построено. Чтобы ведьмы с даром могли почтить память великих стародавних.

— Зачем? – резко спросил он. – Смысл?

— Где-то в людских книгах я встретила такое выражение: боги живы, пока в них верят, – я честно смотрела в страшные немигающие глаза нечисти. – Верховных питает вера. Они приходят, пока нужны. Пока о них помнят. И обязательно приходят… к тем, кто знает о встрече. Чтобы выбрать достойных учеников. Мёртвое озеро, – повторила я. – Там появится святилище. И можно зайти внутрь. Любому, в ком есть тьма.

— А что внутри? – ноздри «тарантула» раздулись.

— О, много всего, – я пожала плечами. – Книги, амулеты, мумия – ясно дело. Дух Верховной, полный стародавней тьмы, – и, выдержав паузу, равнодушно добавила: – и, говорят, Договор. Тот самый. Первый. Подлинник. С подписями, печатями, заклятьями для соблюдения. Таких сейчас нет – все тома потерялись, когда из мира мёртвых вываливались тюрьмы, стирая в пыль города. Или когда Верховные сходили с ума, подавались в отступничество и пытались выжать из Договоров силу стародавних для своих амулетов. Ведьмы Круга хранят копии. Но один стародавний экземпляр уцелел.