Книга Ведьмин дар, страница 137 – Дарья Гущина

Она вздохнула и сухо продолжила:

— Мы приучили их к себе – и к питанию определённой силой. Подсадили на магию даров. Рядом с нами они и эволюционировали быстрее, и силы имели больше. Нечисть, которая питается от ведьмы с активным даром, будет на порядок сильнее тех, кто развивается самостоятельно. А без нас помощники пошли на поводу у своей сути. «Насекомые» забились в угол и «протухают» от недостатка силы. «Звери» выжидают, но готовы простить и помочь, чтобы вернуться. «Водяное» равнодушно плывет по течению. А «птицы»… Огонь сжёг клетку и вырвался на свободу. И ему всего мало – и всегда будет мало.

Пауза, и внушительное:

— Лиши его воздуха. Всё. Так я с ним и управлялась. И только так.

Ну да, всё. Так просто – и так, дар его забери, сложно…

— «Богомол» – он кто? В смысле, да, понятно, кем станет, – и почему-то представился лев или тигр: мирно лежащий на солнышке, спокойный и терпеливый, но только почуется рядом то, что можно съесть… – Обнимающий мир – земля?

— Да. Я знаю, где его ведьма. Отведу. Потом. Она недавно родилась, и наставница её лишь раз посетила. А он уже понял. Поразительные существа.

— И им обещаливас и вашу силу…

— Весьма вероятно, – сухо согласилась Вещая видящая. – Они же дети. Ты за шоколадку до сих пор готова душу продать.

— У меня аллергия, – хмыкнула я, – мне простительно…

— …хотеть того, что кажется жизненно необходимым? – подхватила моя собеседница. – Им тоже кажется, Аделина. И кажется, что их свобода – в силе. А она в должной концентрации есть только у нас. И они пойдут за силой до конца. Но лишь у нас, наставниц, были столь мощные помощники. А «птица» – у меня. Он один такой проблемный, поверь.

— Один – или шесть? – уточнила я.

— Один. Свитый из шести сущностей, как сложносоставная хуфия. Но тело у него одно на всех, и оно живое, физическое. Стародавнее, – выразительно подчеркнула Вещая видящая. – «Богомолы» лишились своего тела, чтобы сбежать – пожертвовали им в обмен на свободу от наблюдательского схрона. А «ворону» не привыкать жить в клетке и терпеть. И его дух уязвим. Все шесть. Дети же.

— Интересно, – я повернулась и посмотрела в упор в слепое морщинистое лицо, – об этом ты мне тоже в сказках рассказывала?

— Как ты ответила своему другу? – наставница сухо улыбнулась. – Человек, который мало знает, неизбежно полагается во всём на того, кто знает больше. Хорошие слова, Аделина. Вспоминай о них почаще, когда имеешь дело с теми, кто видит дальше и знает больше.

Я невольно потёрла лоб, почти физически ощущая тот самый бумеранг. А это больно. И, да, извинюсь перед Илюхой при случае. Вообще за всё.

— Я многое видела, – продолжала она устало, – поэтому у нас ещё есть шанс. Ты хорошо владеешь даром и понимаешь: о некоторых вещах действующим лицам лучше узнавать в последний момент. Чтобы не городить лишние теории. Чтобы не хоронить себя и общую цель под обломками бесконечных моделей невозможного. Для остального я всегда была рядом, чтобы предупредить или объяснить. Ты взялась за вторую сферу и пошла против моей воли, но я никогда от тебя не отказывалась. И не собираюсь.

Я помялась, но решилась:

— А можно глупый вопрос?..

— Да, – ответила наставница. – Это я тоже предвидела. Как и своих способных учениц, готовых на всё ради возвращения даров. И исход я тоже вижу. Но не скажу. Делай, что должна.