Книга Ведьмин дар, страница 153 – Дарья Гущина

Меня до смерти утомили эти унылые шахматы. Я отчаянно хотела достать «консервную» заначку, окликнуть «ящерку» и как следует рвануть, но… Но. Сама сглупила, пусть и давным-давно, – сама придумала – сама смоделировала – сама и заканчивай. И это тоже моя «кошка», да. С одним лишь минусом. Раньше я могла проигрывать ситуацию несколько раз, выбирая подходящий вариант, а сейчас – увы. Одно даётся – другое отнимается. У меня только одна попытка. И никакого «возможно». Лишь то, что точно будет.

«Ворон» действительно явился не один. Я как раз с энтузиазмом занялась новым и замечательно полезным делом, когда туман, обвивавший мои ноги сытой анакондой, встал на дыбы, рванул к озеру.

— Эй-эй!.. – я пошатнулась, взмахнула руками и едва успела уцепиться за выпирающие из косогора древесные корни. – Осторожнее! Я же не бестелесный призрак, я же живая!

— Надолго ли? – угрюмо поинтересовался «ворон».

Я обернулась. Подлый «птиц» больше не улыбался. Лиловые глаза смотрели настороженно и зло, он весь напоминал туго скрученную пружину. И только тронь… А за его спиной дышала яростным туманом готовая к нападению фигура. И только дай знать…

— Честно говоря, – я сдула со лба чёлку. – Я мертва давным-давно. Похоронила себя в тот день, когда ушла в отступничество, чтобы защитить свою семью. И у меня нет желания восставать из мёртвых в мире, где такие, как ты, считают тёмных ведьм законной едой. И если ты решишь заставить меня уйти навсегда, то я заберу тебя с собой. Клянусь даром.

«Ворон» очень по-человечески закатил лиловые глаза и пробормотал:

— У тебя же нет «угля», вещая. Как же ты меня…

— …достала своим постоянным враньем? – я сочувственно цокнула языком, расстегнула молнию, спустила с одного плеча толстовку и стряхнула рукав. – Не тебя одного, приятель. От меня весь магический мир воет. А сделать со мной ничего не может. Я полезная. И с чего ты взял, что я постоянно вру?

Он издал недовольный звук – ей-ей, кудахтанье – и приблизился. Черноты выжженного «угля» больше не было – на его месте, под здоровой кожей, пульсировал клубок живой силы.

— Видишь? – я улыбнулась, пережимая вену и с удовольствием ощущая пульсацию силы. – Может, и ощутить хочешь?

— Очередная западня, – «птиц» отступил – и раздвоился.

Вернее, растроился. Один остался стоять в центре, а двое, слева и справа, отступили на шаг. И я испытала очередной прилив наивности и понимания «век живи – век учись», ибо прежде не видела ничего подобного.

Слева стоял Илюха, справа – Ужка, и они спали, закутанные в тёмную прозрачную вуаль. И своим обновлённым «углём» – и работающей сферой души – я поняла, что передо мной не куклы, нет. Не иллюзии и не подделки. Они настоящие. И ладно Илюха – безумный фанат нечисти, я подозревала, что именно его ко мне притащат для подстраховки, но Ужка-то, зараза мелкая… Даже меня обманула, рассказывая, как всего боится…

— Предлагаю обмен, – «ворон» смотрел всё так же настороженно.

— У меня предложение получше, – я нервно натянула на плечо толстовку и мотнула головой, указывая на берег. – Там вход в гробницы. И в святилище. Пойдёшь?

У «птица» стал такой вид… Обычно оный просторечно характеризуют как «от удивления потерял челюсть». Но у нечисти мимика не столь живая и богатая, как у людей, да и челюсти они роняют, только когда еды вокруг бесхозной много. Но лиловые глаза едва заметно округлились. И сейчас я ощущала – живое тело. И три очень мощные сущности. Две держат «подстраховку», сами по себе являясь сильнейшими капканами, и одна – в теле. И оно-то мне и нужно.