Книга Ведьмин дар, страница 152 – Дарья Гущина

— Тогда займёмся кровными, – невозмутимо отозвался «птиц».

Я ожидала увидеть в его руках брата – да, забери меня дар, я всю жизнь живу с готовностью никогда больше его не увидеть, – но никак не Русю.

— Откуда вы знаете?.. – вырвалось невольное.

— Тайна за семью печатями, да? – раздался тоненький голосок, и Руся распахнула незрячие глаза. – Не ты одна умеешь добывать сведения из крови, вещая. И ты довольно наследила в прошлый раз.

И я «сломалась».

— Не трогай, – пробормотала сипло и зашарила по карманам. – Не трогай, убью же… Всё отдам, только…

— Выпускай, – снисходительно кивнул «ворон». – Обоих.

— Первого «богомол» погрыз, – нервно объяснила я, доставая нужный флакон. – В смысле, этот… который мир обнимает. Тут, – я поболтала жидкость, – почти ничего. Видишь? Маленький кусочек. Память. Надо?

— Открывай! – в резком голосе нечисти послышалось нетерпение.

Я послушно открыла. А он так и не понял, что это было новое «сонное царство». Страшная иллюзия исчезла вместе с третьей сущностью «ворона», и я споро закупорила флакон. И, прихватив трость, со всех ног рванула к озеру. Добраться до тумана, под защиту хранителя – и выдохнуть. И – дар, тормозим. Минут на пять. Что-то мне… нехорошо. И подумать надо.

Трое.

Устало плюхнувшись на пенёк, я вытерла рукавом вспотевшее лицо.

Троих скрутила – и ещё трое осталось. Пойдёт ли «ворон» дальше, когда поймёт, как его обставили, причём трижды? Надеюсь. И в следующий раз наверняка явится уже в теле. Я ощупала шею и убедилась – даже не поцарапал. Для синяков плотности духа хватит, но не для ран. А духом со мной не сладить. Придет в своём теле. И мне позарез нужна его стародавняя память.

Кстати, ещё же два последних «яйца» осталось… Последние из тех, двенадцати безымянных. Если я ничего не путаю… и если не ошибаюсь и в виде «Эфы» и «Анюты» пообщаться заглядывали именно «яйца». С математикой у меня дела обстоят не хуже, чем у Илюхи, но после перенасыщенных информацией событий последних дней несложно подзабыть исходные. В общем, два – не два, но у «ворона» ещё остались подручные, кроме собственно себя.

Позволив себе минуту успокоительной медитации, я туманом проверила лес, вернулась и сказала вслух:

— Зови. Не будем тянуть. Покажи ему себя.

Воздух зарябил, и сухая фигура Вещей видящей соткалась из тумана.

— У тебя не хватит сил, – прошелестела увядающая листва.

— Хватит, – огрызнулась я. – Ты кого растила – свою будущую замену или трусливую неудачницу? Справлюсь. Зови.

А сама достала «пейджер». Так, по всему выходит, что это предпоследний акт пьесы. Пора готовить сцену для последнего.

— Самонадеянность губительна, – предупредила старая вещунья.

— Это не самонадеянность, – я рассортировала флаконы, перемешав их в хаотичном порядке. Просто так, чтобы занять руки и успокоить нервы. – Две величайшие в мире наставницы вложили в меня всё, что смогли впихнуть и утрамбовать. Я не имею права вас подвести. И я не подведу. Одного раза мне хватило, поверь. И вы хорошо научили меня усваивать уроки, – и уверенно повторила: – Зови.

Вещая видящая потекла через озеро туманным силуэтом – капюшонный полог на голове, длинный шлейф плаща. И когда призрак скрылся в седой дымке дальнего берега, я встала, перехватила трость и спустилась к озеру. Он придёт не один – это я понимала очень отчетливо. Я забрала троих его – и «ворон» приведёт минимум двоих моих. И не иллюзорных, а настоящих. Теперь ему не только тьма Вещей видящей нужна, но и украденные мной сущности.