Книга Ведьмин дар, страница 159 – Дарья Гущина

— Эф, – Илья бросил на меня осторожный взгляд, – к чему всё это?

— Как к чему… – я повертела в руках трость. – Помощи прошу, разве непонятно? Меня все ненавидят. Наставницы мертвы. А Ужку или Русю я, ясно дело, ни за что не впутаю. А тебя я вроде не так достала… пока. Мне нужна помощь, – и серьёзно посмотрела на него: – Раз уж остался, может, и дальше со мной пойдёшь – до ловушки для нечисти и там, пока?..

— Конечно, – согласился он без колебаний.

— Илюх, – я улыбнулась, придвинулась и обняла его за шею, – ты такой хороший… Можно я тебя поцелую?

— А… э… – такой подлянки приятель явно не ожидал и растерялся. Даже, кажется, покраснел.

— Да брось, я же знаю, что нравлюсь, – я придвинулась ближе. – А вдруг другого шанса не будет? Я же не такая сильная, какой кажусь. На мне проклятье палача, которое может парализовать в любой момент, новый «уголь», который плохо слушается… И вся надежда – на мозги… да на тебя. Можно?..

— Ну… – он кашлянул.

Пока Илья чего-то стеснялся и отворачивался, я уже всё для себя поняла. Крепче сжала трость, прижалась к приятелю, ощущая очевидно живое тело, и раскусила серёжку на языке, активируя телепорт. Сизый вихрь – невнятный клёкот – и мой спутник, отскочил от меня, как ужаленный.

— Что… это… такое? – его грудь заходила ходуном, и «Илья» хватанул ртом воздух.

— Склеп, – насмешливо пояснила я, осторожно укладывая трость на пол и пятясь. – Здесь лежит моя родная мать, убитая вами, безымянными, без суда и следствия. И очень много других ни в чём не повинных ведьм. Самое подходящее место, – я втянула носом воздух. – Чуешь, нечисть? Дует западный ветер. Ветер мести.

«Ворон» зло оскалился, а дышал тяжело, сипло.

— Думаю, пора вам познакомиться, – я сняла с пальца кольцо-невидимку и сломала. Сухо щёлкнула кость. – Им будет приятно. Мне – тоже.

Костлявые тени выходили из тьмы одна за другой – молча, неумолимо. Древние мумии в укороченных погребальных рубахах и со зловещими огоньками в пустых глазницах – боевые личи стародавних. Они взяли «ворона» в плотное кольцо, оттеснив меня за черту будущей битвы, а я на всякий случай отступила ещё дальше.

— И вот что интересно, – я задумчиво наблюдала за задыхающимся «птицем». – Почему ты такой наивный? Или притворяешься, чтобы в доверие втереться?

Он не ответил – хватанул ртом воздух, отравленный ядом, изготовленным на его крови, и зашёлся в кашле. А я достала из кармана противоядие, выпила и продолжила рассуждать – живой голос в помещении, под завязку набитом мёртвыми, успокаивал:

— Меня все ненавидят… Живые – да, реально многие ненавидят, особенно наблюдатели. А вот мёртвые не знают, что такое ненависть, и всегда помогут сестре по силе. А этот твой облик… Я же ведьма души, нечисть, а твой дух смердит вскрытым могильником. Я тебя учуяла, едва из «гробницы» вышла. Но решилась на проверку, которую ты провалил. Тебе далеки человеческие «сопли» – и откуда тебе знать, зачем люди целуются? – и мечтательно улыбнулась: – А Илюха бы не растерялся. Взял бы, что дают, и добавки потребовал. Рыжие – они такие, знаешь… рыжие. И пахнет хороший человек… хорошим человеком. А не гнилью.

Мёртвые ведьмы замкнули кольцо, став плечом к плечу. Я сбросила толстовку, пережимая вену на левом локтевом сгибе. Душа чуяла гадость… и вещая во мне вдруг замолчала. Оглушительная тишина, нарушаемая лишь всхлипывающим кашлем, пугала – и настраивала на боевой лад. Он готовится, поняла я. Я раскрыла карты и предъявила главный козырь. Теперь очередь «ворона».