Онлайн книга «Ведьмин дар»
|
А над домами нарезали круги ещё три фигуры – тощие, как и все представители «птичьей» нечисти, сливающиеся с обстановкой, заметные лишь по слабому движению воздуха. Я прищурилась, оценивая расстояние, и задумчиво погладила «опорный» череп. Дотянется ли плющ до всех и есть ли у Илюхи подходящий козырь – вопрос вопросов… В отличие от большинства нечисти, «стервятники» лишены инстинкта самосохранения, и будут преследовать жертв до последнего. А мне удары в спину не нужны. Расплавив в ладони подходящее заклятье, я отодрала от крыши череп, напичкала его одушевлением и, размахнувшись, запустила в полёт. Протестующий вопль Илюхи пропал втуне: череп, клацнув зубами, в считанные секунды нагнал первого летуна и перегрыз ему крылья. — Лови! – крикнула я, азартно ваяя «бомбу». «Стервятники» бросились врассыпную – один заметался в панике, а второй явно решил удрать. Отправив череп за вторым, я смяла пару колец, доделала боезаряд и швырнула его за первым. «Стервятник» с тихим хрипом извернулся, попытался отбить «бомбу» крылом и не сразу понял, отчего его вдруг потянуло к земле. — Держи второго! Заряд, прилипший к крылу, рванул, выплёскиваясь чёрным пламенем. «Стервятник», кувыркаясь, рухнул на крышу и скатился вниз. Я задрала голову, осмотрелась и призывно щёлкнула пальцами. Череп, доселе отстающий от улепётывающей «пташки», совершил стремительный рывок, впился «стервятнику» в загривок и потащил вниз. И мне туда пора, да. — Илюх, ты не… Слова застряли в горле, когда я посмотрела вниз и увидела, что он делает. И испытала очередной приступ невыносимой наивности. Приятель ел – так, как питается высшая нечисть: вытряхивал сущность из тела, распускал тёмное туманное облако на нити и жадно вбирал в себя одну за другой. Пока я гоняла черепом последнего, он успел прикончить троих. И не лопнет ли?.. Я торопливо вынула из уха серёжку. Я не только ведьмовское умею консервировать, но и заклинательское – простое, рассчитанное на одного-двух, но исключительно полезное. И посмотрим, настолько ли ты нечисть, насколько выглядишь. Смяв серьгу, я швырнула её в сторону Ильи, и по пустым улицам величественным грохотом курантов понеслось успокаивающее «ом-м-м!». Разгоняя и оживляя мёртвую тишину, заставляя подпрыгнуть и вынырнуть из убежищ стражей «с косами». И предсказуемо вырубая приятеля вместе с плющом. И, что отрадно, рухнув на костяную дорогу, он разом «посветлел» и съёжился до прежних размеров. — Сестра, – я позвала ближайшую стражницу, – будь добра, помоги. И, оттолкнувшись от своего насеста, съехала вниз по скользким черепам в приветливо протянутые костлявые руки. Поблагодарив первую помогающую и приняв из рук второй трость, я подковыляла к месту битвы. От «съеденных» остались лишь ошмётки, напоминающие рваные лоскуты вонючей ткани. От попавшего под «бомбу» – обугленный скелет. А вот пятый был жив и лежал, мелко вздрагивая, лицом вниз. На его спине гордо восседал, сияя тёплым золотом, «ловчий» череп. Илья, словно почувствовав моё приближение, сел, протёр лицо, посмотрел на меня снизу вверх и задал потрясающе актуальный вопрос: — Эф, а какого чёрта тут случилось? — А ты не помнишь? – я наклонилась и посмотрела в знакомые, ставшие человеческими глаза. — Смутно, – признался он, с трудом вставая, – как всегда, когда… сливаюсь. |