Книга Фамильные ценности, страница 127 – Бронислава Вонсович

— Какая феерическая чушь, лорд фон Штернберг, — высокомерно сказала инора Линден, которая при всём своём огромном желании не смогла бы свести его слова к шутке. — Каролина и Роберт созданы друг для друга и поженятся, чего бы мне это ни стоило.

И чего бы это ни стоило всем остальным. Инора Линден не была настроена считаться с чьим-то мнением, кроме собственного.

— Мне кажется, что ни Роберт, ни Каролина не горят желанием сочетаться браком друг с другом, — заметила бабушка. — Эмилия, ты выдаёшь желаемое за действительное.

— Луиза, дорогая, ты просто не представляешь, насколько Роберт влюблён. — Она всплеснула руками. — Это видят только те, кто его хорошо знает. Мальчик он очень застенчивый.

Назвать застенчивым Роберта мог бы только человек, который действительно его не знал. На мой взгляд, это был один из самых наглых молодых людей, с которыми меня когда-либо сводила судьба.

— И тем не менее, пожалуй, я откажусь от вашего лестного предложения, — ответила я, не желая более нервировать Вальдемара, которого это представление вовсе не веселило. — Роберт, вне всякого сомнения, прекрасный молодой человек и непременно найдёт своё счастье. Но не со мной.

Инора Линден, не ожидавшая, что её щедрое предложение расплатиться внуком за кражу драгоценностей не найдёт отклика в наших сердцах, нахмурилась и начала просчитывать новый вариант. Судя по тому, как она поглядывала на Вальдемара, он ей казался совершенно лишним при дальнейшем разговоре, поэтому она опять заулыбалась и манерно протянула:

— Лорд фон Штернберг, не могли бы вы ненадолго нас покинуть? Сейчас пойдёт речь о таких материях, которые не то чтобы вам были неинтересны, но они имеют отношения к семейным тайнам фон Кёстнеров, поэтому я не думаю, что сидящие тут дамы хотели бы, чтобы мой рассказ услышал кто-то, кроме них.

— Вальдемар, я думаю, ничего страшного не случится, если ты ненадолго выйдешь, — почти командным тоном сказала бабушка.

Ей с трудом удавалось гасить блеск в глазах, потому что она, как и я, была уверена: сейчас пойдёт шантаж той самой долговой распиской. В конце концов, её позволили украсть именно для того, чтобы у Линденов появилась такая возможность.

— Хорошо, тётя Луиза, — сказал Вальдемар, неохотно отпустил мою руку и вышел.

Инора Линден, с трудом дождавшись, когда мы наконец останемся втроём, сказала, сильно понизив голос:

— Луиза, ты всегда была для меня как сестра. Именно поэтому после смерти твоего супруга я не стала предъявлять его долговую расписку. Но она у меня на руках и я не задумываясь пущу её в ход, если вы мне откажете.

— Эмилия, это неблагородно! — возмутилась бабушка.

— Ради счастья внука я пойду на всё.

— Эмилия, дорогая, — в тон ей ответила бабушка. — Столько лет прошло. Я уверена, что эта расписка недействительна.

— Действительна, — усмехнулась инора Линден, сам тон которой намекал, что она успела проконсультироваться у адвоката по этому вопросу. — И если нам не удастся договориться, вы выплатите по ней всё до последней медной монетки. Ещё и проценты за просрочку выплатите. А сумма там не маленькая.

Это я прекрасно помнила, потому что согласовать сумму для нас оказалось самым сложным — нужно было учесть, что из-за мелких денег Линдены могут не захотеть идти на скандал, а слишком крупный куш вызовет подозрение.