Книга Фамильные ценности, страница 52 – Бронислава Вонсович

Бабушкин портрет висел рядом, и изображена она на нём была весьма молодой, полной жизни особой. На неё я полюбовалась с удовольствием, в очередной раз убедившись, какой красивой она была в юности. Она сидела в пышном голубом платье и держала в руках шар для предсказаний, как указание на то, каким даром владела.

— Мне кажется, Каролина, что ваш портрет сюда отлично бы вписался, — неожиданно сказал майор.

— То есть вы осознали, что я совершенно неподходящая для вас партия, и решили, что рядом с вашим дядей я буду смотреться лучше? Или жертвуете своим счастьем ради его?

— Дядино счастье мне дорого, но, как мне кажется, вам не суждено его составить, — с не меньшей ехидцей ответил он.

— Думаете, уже поздно ловить его на предложении руки и сердца? — показушно вздохнула я. — Нужно было соглашаться сразу?

— Думаю, у дяди была своя причина на это предложение. С вами не связанная.

— Неужели? — удивилась я. — И какая же?

— Уверен, вы совсем скоро узнаете. Беата уже отпросилась в город?

Я задумалась. Кому, по мнению майора, должна проболтаться Беата? Или он рассчитывает на цепную реакцию: она шепнула паре подружек, а те разнесли по всему Гёрде?

— Судя по всему, у вас есть информация, которой нет у меня.

— Так и у вас, Каролина, есть информация, которой нет у меня.

Я нахмурилась.

— Я уже просила вас не обращаться ко мне по имени.

— В отличие от фамилии, оно хотя бы настоящее.

— Что⁈ — я возмущённо к нему повернулась, но ответ получить мне было не суждено, потому что наша беседа была прервана запыхавшейся Катрин, которая влетела в галерею так, словно за ней орки гнались.

— Инора Альдер, вы-то мне и нужны, — выпалила она. — Ой Вальдемар, и вы тут? А я вас не заметила, но очень рада видеть.

Она жеманно заулыбалась и стала накручивать на палец выбившуюся из причёски прядь. Про меня она не забыла, отправляя в мою сторону взгляды с явным намёком, чтобы я вышла и не мешала её счастью. Но мне сейчас она сама казалась досадной помехой, потому что разговор наш с майором оборвался на весьма интересном месте и мне ужасно хотелось узнать, на что он намекал.

— Вы что-то хотели, инорита Линден? — самым неприятным тоном, который у меня получился, спросила я. — Прошлый раз я вам объяснила всё достаточно подробно, у вас не оставалось непонятных моментов.

— Но это было прошлый раз, а сейчас появились новые обстоятельства, — с нажимом сказала она. — Мне срочно нужно с вами переговорить.

Но и с майором ей тоже хотелось срочно переговорить. Было видно, как она разрывается между двумя взаимоисключающими возможностями, потому что одновременно с нами обоими разговор у неё никак не получался. Понял это и майор.

— Не буду мешать прекрасным дамам, — галантно сказал он. — Инорита Линден, я сообщу дяде о вашем визите, и мы будем ждать вас в гостиной.

— Что вы, Вальдемар, не стоит отвлекать столь занятого инора, как инор Альтхауз, — пропела она, но уже фактически в спину, потому что майор сразу после своих слов из галереи вышел. Катрин какое-то время смотрела ему вслед, а потом повернулась ко мне и зашипела: — Ты что это тут устраиваешь?

— Переписываю картины и имеющиеся на них повреждения, — бодро ответила я.

— Богиня, да переписывай ты всё, что твоей душе угодно, я слова не скажу. С чего ты вдруг собралась замуж за инора Альхауза? Имей в виду, я против.