Книга Фамильные ценности, страница 61 – Бронислава Вонсович

— Если вы урегулировали посещение библиотеки, то мой дом всегда открыт для вас. Каролина могла бы ежедневно ездить сюда и работать в библиотеке. Все приличия были бы соблюдены.

— Право слово, мне неудобно тебя обременять, дорогая.

— А инора Альтхауза удобно? Неужели он тебе дороже меня? — обиделась инора Линден.

— Эмилия, что ты такое говоришь! Речь не о моём желании или нежелании. Видишь ли, дорогая, к сожалению, Каролина неосторожно приняла на себя некоторые обязательства и поэтому не может покинуть этот дом ещё две недели. Я часть обязательств хочу с неё снять, к примеру, сверить со списком имеющееся постельное бельё. Манфред, ты же разрешишь воспользоваться твоим кабинетом?

— Разумеется, Луиза, — с готовностью подтвердил он. — И сам с радостью вам помогу.

— Ой что ты, дорогой, — обворожительно улыбнулась бабушка. — Это женские дела, тебе неинтересные. Мы с Каролиной прекрасно справимся вдвоём.

Инор Альтхауз смотрел на неё так, что не возникало ни малейшего сомнения: он готов ради своей дамы сердца на всё, даже отдать ей кабинет не во временное пользование, а в постоянное. Но бабушке так надолго кабинет был не нужен: после проверки очередного тайника надобность в доступе отпадала. Во всяком случае, моя. А бабушка уж пусть сама решает, подсчитывать ли постельное бельё и скатерти.

Инора Линден задержалась на ужин, во время которого всячески намекала, как неприлично наше проживание в этом доме. Даже сказала, что от моей репутации ничего не останется. Я с лёгкостью проигнорировала её слова, потому что Катрин мне уже несколько раз говорила, что приличные инориты в академиях не учатся и сами себе на жизнь не зарабатывают, живут на семейные деньги. И судя по самой Катрин, неплохо живут. Осталось найти того, на кого можно будет опереться дальше, — и жизнь, считай, удалась.

Эта роль и была отведена майору. Хорошие личные доходы, обеспеченная семья, да ещё и единственный наследник инора Альтхауза. Поэтому наше пребывание в этом доме очень мешало планам Линденов, настолько мешало, что инора под конец ужина откровенно строила глазки инору Альтхаузу, если была уверена, что этого не замечает моя бабушка. Не замечал этого и он полностью поглощённый другой дамой. А я замечала и поневоле задумывалась, такая ли она верная подруга, как хочет показать. Или для неё не счастье, нет, а финансовое благополучие внучки было куда дороже дружбы?

После ужина я упомянула о процедурах, и это сразу позволило иноре заявить:

— Луиза, я не понимаю, почему ты так снисходительна к тому, что твоя внучка столь безответственно относится к своей репутации. Она — наследница фон Кёстнеров.

Странное дело, когда я была в чепце и в гриме, моя репутация Линденов не волновала, а как только я стала выглядеть на свой возраст и сняла этот уродский головной убор, так моя репутация сразу оказалась в опасности.

— Я Вальдфогель, инора Линден, — напомнила я. — Фон Кёстнер — только моя бабушка. Если с моей репутацией что-то случится, то репутации фон Кёстнеров ничего не угрожает.

— И вообще, инора Линден, вы говорите оскорбительные вещи, — возмутился инор Альтхауз. — В моей компании дамам ничего не грозит, я смогу их защитить.

— Ты такой милый, Манфред, — растрогалась бабушка. — Право слово, Эмилия, я не понимаю, почему ты на него нападаешь? Разве может он кого-нибудь скомпрометировать?