Книга Фамильные ценности, страница 64 – Бронислава Вонсович

— Каролина? — удивилась она. — Что ты тут делаешь?

— Тебя жду. Тебе не кажется, что ты должна объяснить, что случилось между тобой и инором Альтхаузом?

— Мне неприятно об этом вспоминать, — заупрямилась она.

— А мне неприятно вспоминать, как я ходила по этому дому в гриме и в уродливом чепце. Но ты меня попросила — и я сделала. Рассчитываю на взаимную любезность.

Бабушка вздохнула и, за неимением другого сидения, устроилась на кровати.

— Это неприятная для меня история, — жалобно повторила она. — Понимаешь, Лина, в молодости я была влюблена в Манфреда, и мне казалось, что он отвечает мне взаимностью.

— А потом на твоём пути появился дедушка и ты влюбилась в него.

— Нет, фон Кёстнер за мной ухаживал одновременно с Манфредом. Более того, они сделали мне предложения в один день.

Она замолчала, погрузившись в воспоминания.

— И? — напомнила я о себе.

— Приличная инорита никогда не отвечает согласием или отказом сразу, как получила предложение. Она всегда говорит, что подумает, — решила поделиться со мной житейской мудростью бабушка. — Но Эмилии я сообщила, и она сказала, что очень рада за меня. Что она сама отказала Манфреду, потому что знала, что я в него влюблена. То есть для Альтхауза я была всего лишь утешительным призом. Я не могла допустить, чтобы мой муж думал о другой, поэтому я дала согласие твоему дедушке.

Предсказатели всегда отличались некоторыми причудами, но даже для предсказательницы такое решение было странным.

— А ты не допускаешь, что инора Линден могла соврать?

— Что ты! — возмутилась бабушка. — Мы с ней всегда были близки как сёстры. Она бы никогда меня не предала. И потом это не всё. Когда твой дедушка умер, Манфред опять ко мне посватался, и я почти согласилась, но узнала, что сначала он просил руки Эмилии, которая тоже к этому времени овдовела. Тебе не кажется, что это оскорбительно? Я ему написала, чтобы он больше никогда ко мне не приближался. И сама никогда к нему больше близко не подойду — так и написала. — Она воинственно фыркнула. — Все эти годы я отказывалась с ним встречаться. И если сейчас я делаю исключение, то только для того, чтобы ты была счастлива. Манфред сказал, что вы с его племянником симпатизируете друг другу.

Я вспыхнула и чуть было не ответила, что ничего подобного нет и в помине, но вовремя сообразила, что инор Альхауз всё это придумал, чтобы бабушка опять не удрала, наслушавшись чего-нибудь от подруги. Поэтому приняла смущённый вид, чуть отвернулась в сторону и спросила:

— А что говорит по этому поводу сам инор Альхауз?

— Ты думаешь, я стану его об этом спрашивать? Для меня такое положение унизительно.

— Бабушка, а как ты думаешь, почему инор Альтхауз обращается к твоей подруге инора Линден, а к тебе — Луиза? — коварно спросила я. — Тебе не кажется, что для человека, который хотел связать свою жизнь с конкретной особой, инор Альтхауз слишком с ней официален?

— Возможно, он на неё обижен? — неуверенно предположила бабушка. — Два отказа кого хочешь заставят обижаться.

— Тогда почему он не обижен на тебя? Ты тоже ему дважды отказала.

— Лина, я же тебе сказала: он никогда всерьёз не собирался на мне жениться. Я была для него всего лишь заменой, — с горечью сказала бабушка. — Подумать только, мой дар дал сбой единственный раз, и именно в отношении Манфреда — я была уверена, что нам суждено быть вместе.