Книга Фамильные ценности, страница 66 – Бронислава Вонсович

Говорила я сурово, но мой пациент смотрел на меня и улыбался. Пришлось ему срочно сунуть в руки флакон, чтобы не улыбнуться в ответ. Оркова целительская этика…

Майор сосредоточенно молчал всё время, пока я занималась втиранием зелий, и начал говорить лишь тогда, когда одеяло после распределения последнего я набросила на него:

— Мы должны помочь нашим родственникам, Каролина.

— И что вы предлагаете, Вальдемар? Если мы будем говорить, что её подруга врёт, бабушка разозлится и может уехать. Я её слишком хорошо знаю, чтобы не учитывать такой возможности.

— Значит, мы этого не будем говорить. Нужно, чтобы она это сама поняла и приняла. А ещё нам нужно придумать что-то, что позволит ей задержаться, когда вы закончите моё исцеление. Почему бы не представить, что у нас с вами роман?

И сказал это так, словно уже не только представил, но и собрался воплощать в жизнь в ближайшее время.

— Я не могу заводить романы с пациентами, — сразу запротестовал я. — Не думаю, что Линдены — и бабушка, и внучка — упустят возможность на меня донести.

— Это вам чем-то грозит?

— В худшем случае — отчисление и запрет на целительскую деятельность. Это если будет доказано, что вам был причинён вред. Поскольку этот метод идёт вразрез с официальными, то я не исключаю такого развития событий.

Говорила я как можно более официальными фразами, но майора это не смущало.

— Каролина, сами подумайте, зачем Линденам на вас доносить? — недоверчиво спросил он.

— Как зачем? Чтобы убрать с дороги. Инора Линден имеет виды на вашего дядю, а её внучка — на вас. И они обе не слишком щепетильны.

— На меня? Вы уверены?

— А то вы этого не заметили, Вальдемар, — невольно рассмеялась я, потому что у него совершенно не получилось принять вид человека, который услышал это впервые. — Она же не просто так караулила вас у целителя. Да она уже прикидывает, какое платье заказывать на свадьбу. Единственное, чего ей не хватает, — вашего согласия. Но чтобы его получить, она пойдёт на всё. Она предлагала мне заменить одно из тех зелий, что я вам даю выпить в начале процедуры, на любовное.

— Мне кажется, одно такое я всё-таки выпил, — вздохнул майор.

Его намёк мне показался оскорбительным.

— Я никогда не стала бы вам ничего подливать! Как бы меня Катрин ни просила! Если она вам нравится, то это ваши собственные чувства.

— Да я вовсе не про неё говорю…

Его слова догнали меня у двери, так что я только в коридоре сообразила, что он намекал совсем на другую, не на Катрин. Но возвращаться и извиняться не стала, потому что сейчас этому точно было не время, да и бабушка меня наверняка ждала. Мы же с ней вчера договаривались поработать в кабинете.

Я туда заглянула, но обнаружила лишь одного несчастного инора Альтхауза, который даже не мог сказать, где его дама сердца. Нет, с такой настойчивостью он так и умрёт холостяком…

Бабушка нашлась в саду, в той беседке, в которой она любила проводить жаркие деньки, когда мы здесь жили. Беседка выглядела ухоженной и недавно покрашенной. А уж розы, что её оплетали, явно получали достаточно заботы и умопомрачительно цвели, хотя пахли довольно слабо. Но если бы они имели сильный аромат, то в таком соседстве запросто можно было заполучить мигрень. Бабушка и без того выглядела рассеянной, но меня заметила и поприветствовала слабой улыбкой.