Книга Вы всё жжёте! Часть 3, страница 13 – Бронислава Вонсович

— Ты наверняка догадываешься, о чём я хочу с тобой поговорить, — сказала королева, лишь только я уселась на стул и расправила юбки.

— Увы, нет, Ваше Величество.

— Инор Бариль поднимал этот вопрос в беседе с лордом де Кибо. Ты должна выйти замуж за моего сына, — голос её окреп. — И нужно сделать это в ближайшее время.

Я, конечно, растерялась от слов королевы, но не настолько, чтобы покорно согласиться осчастливить короля Филиппа.

— Извините, ваше Величество, но это совершенно невозможно, — твёрдо сказала я.

— Этого требует благо страны, несносная девчонка! — рявкнула она, уже не пытаясь притворяться мягкой и нежной. — А благо страны стоит над личными интересами.

— Когда во главе страны несчастные люди, ничего хорошего её не ждёт, — убеждённо сказала я. — Я люблю друга вашего сына, а ваш сын любит мою подругу. Даже вздумай я согласиться на ваше нелепое предложение, как потом смогла бы смотреть в глаза Люсиль?

— О какой любви может идти речь, когда на кону судьба государства? — холодно спросила королева.

Франциск, который устроился за её плечом, удобно повиснув в воздухе и подперев кулаком подбородок, решил, что пришло его время вставить веское слово.

— Огонёк, я тебе сразу предлагал соглашаться. Во главе страны должен быть Лиденинг. А от кого ты этого Лиденинга родишь, сама выберешь. В точности как нынешняя королева, которая радеет за государство. Государство же стоит над личными интересами, я ничего не путаю?

Он подплыл к Пьеру-Луи и даже подмигнул тому. Но королю этакое панибратство не пришлось по душе, он зло покраснел и выпалил:

— Я против!

— Филипп, мы с вами, по-моему, всё обговорили, — не менее зло прошипела его мать, посчитавшая, что возражение относится к её словам. — Вы согласились на моё условие. И как, девушка вас узнала?

Пьер-Луи смущённо отвёл глаза. Так вот почему он не признавался Люсиль до сих пор! Наверняка договорился с королевой, что если Люсиль узнает любимого под мороком, значит, они судьба друг друга, не узнает — не судьба. Но мне в последнее время казалось, что подруга относится к кавалеру без былой приязни, так и не простив то ли опрометчивого поступка, то ли опрометчивых слов — мне она так и не призналась, что случилось.

— Да кто тебя будет спрашивать? — насмешничал Франциск. — Твоя мать не слишком интересовалась мнением Филиппа Второго, когда решила тебя родить.

— Я попросил бы не трогать мою мать. — Пьер-Луи так гордо вскинул голову, что наконец стал похож на настоящего короля. Не то чтобы это позволило бы мне отнестись к предложению его матери с пониманием, но неприязнь к ней уже не распространялась на него. — Извольте относиться с уважением к правящему дому.

— Правящий дом — Лиденинги, ты не забыл? — ехидно поинтересовался призрак. — И кто из вас — из них? Из Лиденингов здесь только Николь и я. К нам я отношусь с уважением.

Он подбоченился и стал походить на одну из статуй королей в королевской галерее. Сама я галерею не видела, но картинки с её изображением были даже в учебниках истории.

— Правящий дом здесь мы, — нехорошо прищурился Пьер-Луи. — Попробуйте оспорить это, вы, давно покойный неудачник. Вы не только страну потеряли, но и сделали всё, чтобы от вас не осталось даже потомков.

Королева напряжённо вслушивалась, силясь понять, о чём шла речь, сделать это при отсутствии реплик второго собеседника тяжеловато, но горячность сына ей не нравилась, потому что она положила свою руку на его, пытаясь успокоить. Я тоже начала опасаться, что Франциск переругается с нынешним королём в лице Пьера-Луи так, что обратного пути не будет. Конечно, правителям надо уступать, но загвоздка в том, что они правители оба, к тому же одной и той же страны.