Книга Вы всё жжёте! Часть 3, страница 31 – Бронислава Вонсович

— Утку по-лорийски с апельсинами больше нигде так не делают, даже в самой Лории. Её к нам приходит есть сам мэтр Фаро.

— Неужели? — восхитился Шарль. — Сам мэтр Фаро? Тогда нам тоже нужно непременно попробовать, да, дорогая?

Я застенчиво кивнула, решив, что образ скромной девушки на первом свидании — самое то, что нужно. Хотя, честно говоря, я никогда не понимала стремления наших поваров запихивать апельсины во все блюда и громко именовать их лорийскими. Подозреваю, что в самой Лории эта утка называлась уткой по-шамборски, если вообще таковая делалась: к ним наши рецепты доходили с опозданием и ценились куда меньше, чем собственные.

Изучая меню, положила свою руку рядом с рукой Шарля, и он тут же накрыл её своей. Протестовать я не стала: всё равно нам еду ещё не скоро принесут, так почему бы не воспользоваться моментом хоть такой близости? Идиллическая сцена прервалась появлением Франциска.

— Мы с вами не условились, как я буду подавать сигнал бедствия в случае чего, — заявил он, пристраиваясь рядом с Шарлем, и сварливо добавил: — Смотрю, вы время не теряете, уже еду заказываете, что ж, ешьте, ешьте за себя и за меня. Удобно, конечно, когда компаньону не нужно ничего материального, зато он берёт на себя самое сложное.

Шарль даже не моргнул в его сторону, продолжая обрабатывать официанта.

— А что ещё к этой утке берёт мэтр Фаро? Салат, вино? Может, нам заказать то же самое? Почувствуем себя главой Магического Совета хотя бы за обедом.

Я нервно хихикнула, а Франциск оживился.

— Фаро здесь ест? Так, может, просто отравим его по-тихому?

Официант отошёл от стола, а Шарль возразил:

— Ваше Величество, травить противников недостойно.

— Почему это недостойно? Все приличные короли так поступают. Ты же не хочешь сказать, что короли Шамбора все как один неприличные? Про других я ещё могу согласиться, там всякие бывали у власти, но не у нас.

— Кроме того, — продолжил Шарль, — даже если покушение удастся, в чём я сильно сомневаюсь, поскольку желающих расправиться с Фаро наверняка немало было и до нас, а значит, он наторел в изобличении таких покушений и противостоянии им. Так вот, даже если покушение удастся, наших проблем это не решит.

— Почему это, мажонок? — вдохновлённый своей идеей, призрак никак не хотел от неё отказываться. — Смерть Фаро приведёт к грызне за место. На пару лет им будет не до нас. Он же преемника не готовил.

— Вряд ли будет грызня, Ваше Величество, — задумчиво сказал Шарль. — Есть у меня мысли, кого могут выбрать в случае смерти нынешнего главы, но, пожалуй, озвучивать не стану, потому что грызня будет внутренней, а почуявшие слабину короля его уже не отпустят. Грызня внутри не помешает им выглядеть сплочёнными снаружи и продавливать свои интересы. Как ни крутите, Ваше Величество, в интересах всего Совета подвинуть монархию. Кроме того, артефакт Николь это не вернёт.

— Да, за артефакт стоит побороться, — согласился Франциск. — Так вот, если я застряну…

— Мы через час уйдём из этого кафе, и вы притянетесь к своей кости, — закончил за него Шарль.

— А если меня раздёргает на мелкие клочки протоплазмы? — возмутился Франциск. — Ты об этом подумал, мажонок?

— Подозреваю, что вас, Ваше Величество, даже прицельным ритуалом не уничтожить.

На утверждение Шарля Франциск не обиделся, напротив, оно ему польстило. Перо на шляпе восторженно заколыхалось, а сам призрак принял горделивый вид полководца, восседающего на коне и озирающего поле выигранной битвы. Поле впечатляло размерами и количеством поверженных врагов.