Книга Вы всё жжёте! Часть 3, страница 92 – Бронислава Вонсович

— Как интересно, — протянул Латур, перелистывая страницу и не обращая внимания на экономку. — Элегантное решение. Ваши предки, лорд де Кибо, были гениальны.

— Не преувеличивайте, — заскромничал дедушка.

— Робер гениальнее их всех, вместе взятых, — авторитетно заявил призрак. — Но я, честно говоря, не понимаю, с чего вы сделали такой вывод, инор, от просмотра справочника по алхимическим животным ингредиентам.

Дедушка сдержал смех с трудом и сказал:

— Спасибо, Франсина. Можете быть свободны.

Она вышла, но попыталась прикрыть дверь не до конца. Дедушка отправил короткий пасс, дверь захлопнулась, а Франциск метнулся в коридор с такой скоростью, что из стены остались торчать только его ноги. Вернулся он почти сразу.

— Ругается, — радостно сообщил призрак. — У неё опять ни один артефакт не срабатывает.

Я принялась разливать чай. Инор Латур не отказался от чашки, хотя не так давно утверждал, что чая в нашем доме выпил предостаточно. А вот от печенья в тарелке Шарля ничего не осталось, и два кремовых пирожных выглядели настолько сиротливо, что я взяла одно тут же, даже не промочив горло. Но я уверена, что для лечения трещин в высушенных местах масляная смазка подходит прекрасно. Особенно если она заливается чаем. А канапе с мясом можно съесть и потом. Их было много, и на них никто не обращал внимания.

— Удобно знать шпиона Фаро, — заметил Латур. — Если нужна дезинформация, есть через кого её слить.

— Именно, — сказал дедушка. — К тому же она прекрасно выполняет свою основную работу. Если, конечно, считать основной работу на меня.

— Возвращаясь к Фаро. Он хочет власти не для магов, а для себя и своих людей.

— Можно подумать, в этом кто-то сомневался, — заявил Франциск. Он уселся рядом с нами прямо в воздухе и делал вид, что пьёт фантомный чай из столь же фантомной чашки. — Фаро хотел бы стать королём, но трон занят, а если даже освободится, для задницы Фаро не подойдёт, поэтому глава Совета мостит свой трон. Но теперь у него с этим проблемы. Не осталось возможности для шантажа Филиппа Третьего, а тот, напротив, теперь может развернуться и выставить зарвавшийся Совет из столицы. Заявить, что они испортили ему столь долго готовящийся праздник.

Он хихикнул, испарил чашку и злорадно потёр руки.

— Я согласен с тем, что власть Совета следует ограничить, — сказал Латур. — К сожалению, часть артефактов из главного хранилища были на руках и сохранились, а среди них полно тех, кто представляет опасность для неподготовленных магов. Со времени моего рождения очень много знаний было утеряно. Возможно, это и к лучшему. Маги в моё время потеряли границы дозволенного, и Фаро тоже перестал их видеть.

— А когда вы были рождены, инор? — заинтересовался Франциск. — Мне интересно, с чего вдруг вы посчитали, что можете быть моим предком. Вы выглядите даже моложе меня.

— До Магических Войн, — коротко ответил Латур, заставив меня охнуть от изумления, поскольку на дряхлого старикашку этот полный жизни инор не походил, и даже дряхлые старикашки, рождённые до Магических Войн, к этому времени успели умереть, хотя продолжительность жизни магов побольше, чем у обычных людей, и зависит от их силы. — Моё тело оставалось в стазисе, поэтому жизненный счётчик не щёлкал. Я знаю многое из того, что сейчас считается утерянным. И уверен, что часть из него таковым и должно оставаться. Но что-то всплывает, и Совет покрывает нарушителей. Я ответил на ваш вопрос?