Книга Вы всё жжёте! Часть 3, страница 93 – Бронислава Вонсович

— А как вы попали в Совет? — спросил Шарль.

— Фаро посчитал меня удобным кандидатом. Много знающим, ни с какой группировкой не связанным. Более того, только мои умения в некоторых случаях позволяют решить возникающие проблемы без жертв. Но это уже дела Совета, которые к вам отношения не имеют.

— А учеников вы берёте? — заинтересовался Шарль.

— Мажонок, да ты обнаглел! — взвился Франциск. — Имея двух таких выдающихся учителей, как мы с Робером, напрашиваться к подозрительному типу, которого ты видишь второй раз в жизни.

— Так вы неофициальные учителя, — усмехнулся Шарль. — А мне после академии нужен будет официальный. И инору Латуру тоже нужен будет хотя бы один ученик, как члену Совета.

— Быть моим учеником — это риск, — заметил Латур. — Фаро может посчитать меня нелояльным, и это отношение перейдёт на моего ученика.

— Фаро меня всё равно не полюбит, — философски сказал Шарль. — А если полюбит, боюсь, я ему взаимностью не отвечу. Кроме того, семья де Кибо в опале, а я с ними тесно связан.

Латур повернулся ко мне.

— А почему наследница Лиденингов не на троне?

— Потому что не хочет, — наябедничал Франциск. — Я ей говорил, чтобы выходила за Филиппа Третьего. Его потом за ненадобностью отравить можно. Или извести другим способом.

— Зачем изводить?

— Как зачем? Он трон занимает не по праву, — убеждённо сказал Франциск. — Он даже не потомок моей давно покойной супруги. Это-то как раз радует, а вот то, что на троне не Лиденинг — печалит. Но тут уж ничего не поделаешь. — Он тяжело вздохнул. — Николь решила, что ей нужен мажонок, а не трон.

— Точно решила? — усмехнулся Латур.

— Зачем мне трон, если к нему прилагается Филипп Третий? — удивилась я.

Горло всё так же драло, но я уже не хрипела, хотя чувствовала скованность при разговоре. Ещё одно пирожное мне точно поможет. Но пирожного неожиданно не оказалось. Я укоризненно посмотрела на Шарля и взяла приглянувшееся канапе.

— К трону всегда кто-то прилагается. Бесхозными троны не бывают. Могут таковыми казаться, да. Но именно казаться.

— Если честно, мне ужасно надоела вся эта возня вокруг меня. Я хочу просто жить и учиться магии. А ко мне лезут то Совет, то Альвендуа, — пожаловалась я.

— Саламандра вылупилась, если я правильно понял?

— И сожгла вокруг себя всё что можно, — пробурчал Франциск, недовольный, что его оставили без внимания. — Вот скажите, инор, разве можно блокировать доступ к практически монархическим регалиям? Ведь саламандра не просто символ Лиденингов, это знак крови, видимый только посвящённым.

— Поэтому его и запечатали, — заметил Латур. — Я бы рекомендовал вам не афишировать наличие саламандры. Леди де Кибо и инор Буле, если вы действительно хотите пожениться, я бы рекомендовал это сделать немедленно.

— К чему спешка? — недовольно пробурчал дедушка. — Николь ещё слишком юна, и у неё прекрасные артефакты, пресекающие любые попытки вражеского воздействия.

— Сильный менталист их продавит. Не сразу, но уйти ей не позволят. Поэтому либо вы держите её всё время при себе, либо теряете. При заключении брака притязания Альвендуа отпадут. Более того, у них с Фаро непременно случится скандал, что ещё сильнее ослабит позиции Совета.

— Если ради того, чтобы ослабить позиции Совета, нужно срочно жениться, — сказал Шарль, — то я согласен на такую жертву. И Николь тоже, правда?