Книга Когда умирают короли, страница 87 – Бронислава Вонсович

Он подумал, что все же пошлинами обойтись не удастся и надо прикидывать, с какой суммой может более-менее безболезненно попрощаться королевская казна. Все же Артуро Шарлотта нравится, и он может не согласиться на замену, хотя новая невеста вполне миленькая. И характер у нее явно матери, так что муж может не опасаться того, что разгневанная жена запустит в него шаровой молнией или стукнет фамильной сковородкой, которую Лиза вполне может и презентовать невестке, расчувствовавшись на свадьбе.

Племянница ушла, а ему принесли доклад о состоянии дел в герцогстве Шандор. Как с прискорбием понял король, Бернхард вовсе не преувеличил, а, напротив, не знал о всех нарушениях, что там творятся. И, хотя комиссии предстояло еще оценить размер нанесенного ущерба, было ясно, что суммы присвоены немаленькие. К тому времени, как представители закона появились в Ардамире, управляющего и след простыл. Видно, понял он, что на благодарность со стороны молодого герцога рассчитывать не придется, не оценит он ни бессонных ночей, ни мудрого и экономного руководства. Хотя кто знает, что творилось в душе инора Фицпатрика, когда он торопливо собирал все мало-мальски ценное в герцогском доме. Возможно, он просто, как скромный и добропорядочный человек, опасался потока благодарностей, который его залить может, а поэтому решил его и не дожидаться. Но от королевской благодарности далеко не убежишь, особенно с семьей и с таким значительным грузом, так что Гердер был уверен, что в ближайшее время управляющий будет найден и вознагражден по заслугам.

А пока предстояло заняться хотя бы восстановлением замка, потому что если корона отвечала все эти годы за имущество герцога Шандор, то должна ему передать это имущество в целости и сохранности. А все, что будет потрачено на восстановление, возместит инор Фицпатрик. Правда, Гердер совсем не был уверен в том, что удастся найти фамильную медвежью шкуру, утрата которой Бернхарда впечатлила почему-то до такой степени, что он посвятил ей целый абзац. Гердер вообще не понимал, почему молодого оборотня настолько расстроила эта пропажа, при условии, что в замке в целом виде не сохранилось ничего. Исчезновение шкуры, видите ли, его расстроило. Да ей и не требовалось никуда исчезать при таком отношении со стороны людей, которым был доверен присмотр за имуществом. Ведь со временем сохраняющая магия могла и рассеяться, а все остальное уже доделали моль и плохие погодные условия. Король представил, до каких размеров способна разъесться моль на редкой деликатесной медвежьей шерсти, и решил, что это нужно будет внести особым пунктом в обвинительное заключение. Никому не разрешено выращивать усиленные отряды моли во вверенной ему стране, если не доказано, что вредить они будут исключительно на вражеской территории.

Зашел Роберт, уже готовый к отправлению в Гарм, и Гердер вспомнил, что письмо он так и не составил.

— Робби, скажи-ка мне. Вот у человека практически разрушен замок. А он половину заявления посвящает пропаже какой-то шкуры. Это у него от шока?

Сын с интересом прочитал заявление Бернхарда и заметил:

— Не какой-то, а медвежьей и перед камином. А это все меняет. Меня бы это тоже оскорбило.

Гердер посмотрел на него с недоумением и перечитал бумагу еще раз. Ничего нового там не появилось, и что такого узрел в своих уточнениях сын, он так и не понял. На минуту король даже заподозрил, что над ним издеваются.