Книга Когда умирают короли, страница 88 – Бронислава Вонсович

— И что меняет ее местоположение? — мрачно спросил он.

— Как тебе сказать… Большая шкура перед камином невольно наводит на романтические мысли, — пояснил сын. — А то, что у него там описано, просто оскорбляет чувства. Все чувства.

Теперь Гердер перечитывал уже совсем с другим отношением. Действительно, акценты в заявлении были направлены совсем не на материальный, хотя и очень значительный, ущерб. Он представил, что настраивается на прекрасный вечер вдвоем с королевой и обнаруживает в месте встречи ТАКОЕ.

— Да за это смертной казни мало! — возмущенно сказал он.

— С наказанием ты уже определился, осталось только поймать преступника, — усмехнулся сын. — Владелец собственности может радоваться. Письмо с извинениями перед герцогом Шандор составлено?

— Должно у секретаря лежать, я еще не подписывал, — ответил Гердер. — Там стандартная форма, не думаю, что наш гармский родственник заслуживает особых расшаркиваний.

— Не нравится он тебе.

— Не нравится, — согласился король. — Ты же знаешь, что ухаживать за Шарлоттой он начал по приказу брата. И даже возможное наличие у него чувств к ней ничего не меняет. Я не уверен, что он, руководствуясь чувством долга перед семьей, не будет способствовать браку Эвальда. Нет, я ему доверять не могу.

Возможно, если бы туранский король видел в этот момент Бернхарда, он бы переменил свое мнение. Ведь тот дрался за его дочь. Дрался с заведомо более сильным противником. Щит, который бросила на него Шарлотта, продержался недолго, слишком яростными были атаки старшего брата, у которого добыча уходила прямо из-под носа. Он даже бросился было вдогонку, не обращая внимания на младшего, но тот в прыжке ухватил его за хвост, а стряхнуть Берни оказалось не так-то просто. С таким грузом не побегаешь, и Эвальд окончательно разозлился. Ему уже неважно было догнать беглянок, он хотел раз и навсегда показать брату, где его место. И если вначале шерсть летела исключительно старшего оборотня, то сейчас к ней добавились клочки, обильно приправленные кровью младшего. В ход шли и клыки, и когти. Ярость затуманила мозги обоим.

Со стороны это выглядело жутковато. К повизгиваниям девиц на этаже, сначала восторженным, а потом испуганным, примешались оглушительные вопли комендантши, которая и думать забыла про обогащение, судорожно нажимая артефакт срочного вызова дежурных магов. Появились те почти мгновенно, и один из магов прекратил драку самым естественным способом — вылив на сражающихся котов огромную массу воды. Она сразу же потекла вниз по лестнице, грозя затопить нижние этажи, но цели своей маг достиг — Эвальд и Бернхард, как ошпаренные, отскочили друг от друга. Более того, они приняли человеческий облик, и теперь с ненавистью смотрели друг на друга.

— Богиня, это что ж за комната такая? — еле слышно прошептала комендантша. — Никого не заселять. И даже дверь забить от греха подальше.

Она оглядывала этаж вверенного ее заботам общежития и приходила в ужас. Братья снесли и разломали все, что было не прибито или не примагичено. В злополучной комнате из мебели не уцелело ничего, дверь была превращена в щепки, а косяк частично выломан. Были разбиты стекло в окне и плафон люстры, хотя по воздуху вроде бы никто и не летал.

— Ваши высочества, что за безобразие вы учинили в женском общежитии? — спросил один из дежурных магов.