Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 45 – Бронислава Вонсович

— Люблю, – повторил он, – и надеюсь хоть на какие-то чувства с твоей стороны.

Что же это получается? Он женился на мне, строя какие-то планы на дальнейшие супружеские отношения? И отказался подписывать договор именно из-за этого?

— То есть, разводиться ты не собирался в любом случае? – зло спросила я.

— Я же дал слово, – удивился он. – Если хочешь, в храм можем пойти хоть сейчас. Но я прошу тебя хотя бы попытаться. Да и в твоих интересах подождать год.

Что попытаться? Построить счастливую семейную жизнь? Разве можно о таких вещах сообщать постфактум? Когда изменить уже ничего нельзя.

— Ты должен был сразу сказать, – выпалила я. – Почему ты этого не сделал?

— Ты вышла бы за меня?

— Нет, конечно. Нельзя использовать чужие чувства.

— Вот поэтому и не сказал.

Рихард совсем не смотрел на меня, он внимательно изучал трещину на стене. Честно говоря, она не столь примечательна, чтобы тратить на нее столько времени. И вообще, надо будет ее чем-то замазать. Если мы здесь собираемся прожить еще год, можно заклеить стену обоями. Да, еще год вместе. Рихард прекрасно понимает, что сейчас я с ним не расстанусь, не для того я замуж выходила, чтобы так подвести родных. Если бы свадьба Барбары не прошла, то, возможно, я и настояла на немедленном разводе. Но в завещании прямо сказано, что свадьба старшей сестры должна состояться раньше. Так что год нам придется прожить вместе, изображая счастливую семейную пару. А вот дальше…

— Мне не нравится, когда меня обманывают, – наконец прервала молчание я.

— Я не обманывал, – не согласился Рихард.

— Ты пытался мной управлять.

— Я пытался вывести тебя из того состояния, в которое ты себя загнала, – возразил он. – И мне кажется, это получилось.

Пожалуй, да. Я поняла, что не люблю Гюнтера. У меня снова появился интерес к некоторым вещам, отличным от учебы. И я опять улыбаюсь. Только вот Рихард в который раз не совсем искренен.

— А еще ты пытался привязать меня к себе.

— Пытался, – вздохнул он. – Но видимо, здесь не преуспел.

— Почему? – язвительно сказала я. – У нас же была ночь любви, не так ли?

— Не так, я прекрасно понимал, что с твоей стороны ничего нет, – ответил он.

— Но ты и от такого не отказался, – продолжала злиться я.

— Я бы отказался, – он посмотрел на меня с вызовом, – мне тоже не нужны фальшивые чувства. Но у меня не было уверенности, что за оставшееся время я смог бы так же относительно безболезненно для тебя выполнить одно из условий этого идиотского завещания твоего деда! Ты же не будешь отрицать того, что тебе со мной вчера было хорошо?

— Извини.

Я смутилась. Зачем я нападаю на человека, просто согласившегося помочь? И пусть он сделал все не так, как я просила, но то, что вчера случилось, действительно больше нужно было мне.

Рихард опять отвернулся. Я уже почти ненавидела эту трещину и дала себе слово, что в ближайшее время она перестанет существовать. И некому тогда будет конкурировать со мной за внимание мужа. Хочу ли я с ним быть? Пожалуй, слишком мало прошло времени, чтобы я могла утверждать это с полной определенностью. До сих пор я рассматривала наш союз как нечто временное, не заслуживающее пристального внимания. Но ведь сказала же я Гюнтеру почему-то, что люблю мужа? Честно говоря, с Рихардом мне было хорошо все то время, что мы провели вместе. Более того, я даже квартирку нашу уже воспринимала как свой дом. И если единственное, что меня сдерживало – это страх привязаться к мужу, получается, что я очень близка к тому, чтобы влюбиться. И если сейчас перестану себя контролировать, то он получит именно то, что хочет. А хочу ли этого я? И тут я поняла, что на мое вчерашнее поведение повлияло именно неосознанное желание быть с ним. Значит, да? Только вот прощать попытку манипулирования я не собиралась.