Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 48 – Бронислава Вонсович

Я только возмущенно фыркнула на ее замечание, но призадумалась. В самом деле, вдруг Рихарду полоска не понравится? И потом, цветы они как-то романтичнее…

В результате обои мы выбрали с мелкими букетиками на светлом фоне, который подходил по цвету нашим шторам, поскольку уж их в ближайшее время я менять не собиралась.

Пока я варила клейстер, Анита рассказывала о поездке к родным Вольфа. Семья у того большая и очень дружная, знакомиться пришлось сразу со всеми, и подруга переживала, что кого-то не запомнила, а это может привести к никому не нужным обидам.

— Ты попроси Вольфа подробно рассказать обо всех и запиши, – посоветовала я ей. – Потом выучишь и не будешь путаться. Можно завести на каждого карточку с характеристикой.

— На каждого? – схватилась она за голову. – Это ж сколько карточек! Тебе-то хорошо…

— Это ты сейчас о чем? – удивилась я.

— Так о Рихарде же, – удивленно воззрилась на меня Анита. – Он ведь, поди, так с отцом и не помирился?

Я неопределенно пожала плечами. Не говорить же ей, что мне неизвестно даже, что они ссорились? Как это так получилось, что жена знает о муже намного меньше невесты друга? А знать надо. Ведь все равно, рано или поздно, придется встретиться с его семьей, раз уж разводиться не будем. В конце концов, он же познакомился с моим отцом? Правда, друг другу они не понравились. Вряд ли папа захочет еще раз увидеть моего мужа, особенно если учесть, что он собирался выдать меня за рыжего Клауса и даже денег умудрился под это занять. При воспоминании о том, что я чуть не стала женой Хайнриха-младшего, мне стало несколько нехорошо, но я себя успокоила, что встречаться с ним в ближайшее время не придется. Даже ради родителей не поеду в Корнин, пусть папа на это не рассчитывает. И все же как хорошо, что у меня было колечко-артефакт, подаренное Рихардом. Правда, ему я про это ни за что не расскажу…

— Иви, что с тобой? – встревоженно спросила Анита.

— Да так, неприятный момент один вспомнился, – нахмурилась я.

— Расскажешь?

Но я покачала головой – ни к чему посторонним знать о внутрисемейных проблемах. Очень уж некрасиво поступил отец, и заботился он при этом не о моем счастье, а о займе, который рассчитывал отдать мной. Подруга распереживается и обязательно проболтается Вольфу, а тот расскажет другу. Что будет делать Рихард, я не знала, но обогащаться таким знанием не хотела. Слишком хрупким казалось то состояние равновесия, что установилось между нами. Не нужны сейчас никакие потрясения.

Обои мы начали наклеивать с той самой стены со злополучной трещиной, столь привлекательной для Рихарда. Я ее даже не замазала: все равно под слоем бумаги не будет видно. Вдвоем дело шло споро, хотя от Аниты толку оказалось побольше, чем от меня. Поразительно – хоть я и старалась во всем подражать и делать аккуратно, но намазанные полосы упорно липли ко мне, у нее же они послушно укладывались на стены. Анита хихикала и говорила, что все это опыт: вот поклею еще пару раз и все трудности пропадут. С каждой наклеенной полосой комната становилась уютнее. Оставалось доделать совсем немного, когда в дверь постучали.

— Инор Хайнрих? – Приход рыжего Клауса поразил меня до глубины души. – Что вы здесь делаете? Откуда у вас мой адрес?

— Добрый день, инорита Ивонна, – радостно приветствовал он меня. – Мне этот адрес дал инор Бринкерхоф, ваш отец.