Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 71 – Бронислава Вонсович

Я удивленно посмотрела в сторону, указанную Гюнтером, и не увидела никого, даже отдаленно похожего на Рихарда. Во всяком случае, пухловатый инор средних лет никак его не напоминал, а никого другого там не было.

— У тебя раньше не было проблем со зрением, – ехидно заметила я и придвинула чашку.

Вспышка красного цвета. Резкий укол в палец. Я неверяще уставилась на чай. Да они, что, издеваются, что ли? Неужели в арсенале наших мужчин не осталось других методов завоевания женской любови? Я недоуменно посмотрела на Гюнтера. И ЭТО мне нравилось? Кем надо быть, чтобы подливать направо и налево любовные зелья? Я даже засомневалась, сама ли тогда влюбилась, когда согласилась стать его невестой. Я не помню, пила ли что-нибудь при нем, но ведь можно кого-нибудь попросить подлить.

— Не он, да? – нервно уточнил Гюнтер. – Ладно, давай хоть по глотку чая сделаем, прежде чем приступать к разговору.

И я так возмутилась его намерением меня опоить, что сознательно решила нарушить закон. Не собираюсь больше прощать покушения на собственное душевное здоровье! Я поднесла чашку к губам, стараясь не обращать внимания на все усиливающееся покалывание, ласково улыбнулась бывшему жениху, который в жадном ожидании наблюдал за моей чашкой, и внезапно, округлив глаза и подпустив паники в голос, сказала:

— Ой, Гюнтер, это же Эвамария! Вы вместе приехали, да?

От испуга он аж подпрыгнул на стуле, развернулся и стал высматривать жену. А я спокойно поменяла чашки и начала прихлебывать ароматный напиток, с удовольствием наблюдая метаниями бывшего жениха. Гюнтер осмотрел все на несколько раз, но так и не обнаружил жену.

— Где? Где ты ее видела? – сдавленно прохрипел он.

Надо же, как боится. Не иначе как бывшая подруга усиленно его воспитывает с помощью кухонной утвари.

— Наверное, я ошиблась, – невозмутимо ответила я. – Видно, инорита просто похожа на твою жену. Уж Эвамария бы мимо не прошла.

Гюнтер схватил со стола чашку, которую посчитал своей, в два глотка опустошил, а потом недовольно сказал:

— Ну и шутки у тебя, Ивонна. Некрасивые.

— Ты пошутил про моего мужа, я пошутила про твою жену, – усмехнулась я. – Мне уже кажется, что сидим мы в этом кафе, исключительно чтобы шутить про наших супругов. О другом пока речь не заходила. О чем ты хотел со мной поговорить?

Ранее мне не доводилось видеть действие любовного зелья, поэтому я не могла судить, работает ли это. Гюнтер выглядел несколько дезориентированным, но это могло быть и последствием испуга, что жена застала за столь неблаговидным занятием, как распивание чая с бывшей невестой. Вряд ли бы ей это понравилось…

— Ивонна, ты же не всерьез утверждала, что любишь мужа, – начал он без особой убежденности в голосе. – Только чтобы меня помучить.

— Почему ты так решил?

— Потому что ты влюблена в меня, – в этот раз уверенно заявил он. – Я помню, как ты смотрела на свадьбе Барбары.

— Можешь забыть. – Я была безжалостна к его чувствам. – Это так, чтобы Эвамарию позлить, и только. Сам ты мне совсем неинтересен.

— Ну уж, – усмехнулся он, – неинтересен. Я же такой, такой…

В этот момент он поймал свое отражение на боку металлического чайника с кипятком и надолго замолчал, любуясь собой. На мой взгляд, любоваться там особо было нечем: слишком уж все выглядело перекошенным, но Гюнтер не отрывался от картины, которую посчитал прекрасной. Вскоре это надоело, и я спросила: