Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 74 – Бронислава Вонсович

— Он присылает конфеты, которые совершенно невозможно есть, – нашел выход из положения муж. – Вкус слишком специфический.

— Чтобы конфеты да невозможно есть? – не поверила Анита. – Быть того не может! Дайте попробовать!

— Мы их уже выбросили, – торопливо сказала я, а то станется с подруги найти и попробовать.

Анита еще некоторое время построила предположения, какими же должны быть конфеты, чтобы их нельзя было есть, но так ничего и не придумала. Для нее все, что посыпано сахаром, уже съедобно по определению. От рассуждений ей захотелось срочно съесть чего-нибудь сладкого, у нас ничего не было, поэтому Вольф пригласил невесту в кондитерскую, которая еще работала. Они ушли, а я неловко улыбнулась Рихарду:

— Даже не буду спрашивать, что ты подумал.

— Ничего хорошего, – согласился он. – Что бы ты подумала на моем месте?

— Я и подумала. Тогда, с Анитой.

— Не надо было с ним никуда ходить, – довольно жестко сказал муж.

— Я испугалась, что он устроит скандал, о котором начнут говорить.

— А теперь все начнут говорить, что ты ушла с занятий с посторонним инором и не вернулась, – заметил он. – Устроил бы он скандал в академии, и что?

— Извини, – огорченно сказала я.

Говорить об этом не хотелось. Уверена, в следующий раз, даже если Гюнтер встанет на колени, я не буду его слушать и никуда с ним не пойду.

— А что ты собираешься сделать с вином? – после непродолжительного молчания спросил Рихард.

— Извлеку из конфет начинку и добавлю в бутылку, а потом отправлю Хайнриху, – оживилась я. – Можно еще записку с извинением за свое поведение добавить, чтобы он совсем порадовался.

— Идея с запиской как-то не очень, – заметил муж. – И твой план… Как бы тебе объяснить? В нем я вижу сразу несколько слабых мест.

— Каких?

— Ты не сможешь запечатать бутылку так, чтобы было незаметно, что ее вскрывали. Вино в бокале будет мутным, что тоже покажется подозрительным. А если он все же выпьет, то по результатам исследования остатков жидкости в бутылке тебе могут предъявить обвинение. Кроме того, выпить он может не один, а в компании.

Я расстроилась. Идея с вином казалась такой удачной. И отступать от мести не хотелось. Конфеты у меня были, а что толку? Не ехать же в Корнин кормить Клауса конфетами, в самом деле?

— Я все-таки хочу, чтобы ему тоже досталась своя порция любви, – наконец сказала я. – Я сначала думала дать конфеты бездомным собакам, но боюсь, что Клаус с ними жестоко обойдется. А от любви к себе еще никто не пострадал.

— Да, собачек жалко, – хитро улыбнулся Рихард. – Но есть идея получше.

— Какая? – воодушевилась я.

— После занятий завтра поедем в Корнин, там и узнаешь, – ответил он.

И как я не уговаривала, так и не объяснил, что собирается сделать, такой… нехороший инор. Правда, начинку сказал выковырять и развести до жидкого состояния. Я предположила, что мы зальем содержимое Клаусу в рот через воронку, на что Рихард расхохотался, но ответил отрицательно, заметив, что идея интересная, но вряд ли мой бывший жених согласится сидеть или лежать спокойно, пока в него будут заливать зелье, а в любом другом случае это еще и насилие над личностью.

На следующий день, когда я прибежала после занятий, муж уже был дома, а около двери стоял небольшой герметичный контейнер, который я подняла и повертела в руках. Хотела открыть, но Рихард сказал, чтобы не вздумала, а то он за последствия не отвечает. На вопросы о том, что внутри, он тоже не отвечал, хотя я просила хотя бы намекнуть.