Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 75 – Бронислава Вонсович

Бутылку с разведенной начинкой аж из трех коробок конфет я приготовила еще вчера, так что мы взяли все и отправились в Корни ближайшим дилижансом. Дорога показалась мне необычайно длинной. Я все гадала, что же придумал Рихард и что там такого загадочного в его контейнере, но муж только хитро улыбался на мои взгляды и наводящие вопросы. Лишь только мы приехали, он спросил:

— Где городская свалка?

— Довольно далеко, – ответила я. – Клаус вряд ли туда поедет.

Я все не теряла надежды узнать, что же придумал муж, до того, как он начнет реализовывать свою идею.

— Он там и не нужен, – загадочно ответил Рихард.

Все-таки решил животных натравить, тогда в контейнере – приманка. Но не слишком ли ее мало?

— Я против использования собак, – напомнила я.

— Не волнуйся, ни одна собака не пострадает, – отмахнулся он.

— Кошек тоже, – добавила я на всякий случай.

— И кошки не пострадают, и крыски, и мышки. Довольна?

Довольна я не была, так как не понимала, что он собирается делать, но Рихард только расплывчато намекал, что мне понравится, и не более. До окраины города мы добирались в экипаже, а дальше шли пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны возчика, больно разговорчивый да любопытный попался. Городскую свалку пропустить невозможно – к ней вела очень заметная дорога, да даже если бы не вела, то к ней можно идти с закрытыми глазами, пользуясь одним носом. Множество растительных и животных отходов создавали непереносимую вонь, терпеть которую способны только шныряющие по кучам крысы и мыши. А также мухи. Вот для кого здесь раздолье! Столько мух одновременно я никогда раньше не видела.

Мы были уже в глубине свалки, с дороги нас заметить было невозможно, и Рихард открыл наконец свой контейнер. Лучше бы он этого не делал! Окружающая вонь показалась нежным цветочным ароматом по сравнению с амбре, которое донеслось из контейнера. Я мужественно подавила рвотные позывы и постаралась дышать через раз. Рихард вытряхнул вонючую субстанцию на землю и полил получившейся у меня жидкостью, и к ней тотчас устремились мириады мух, привлеченные необычайно привлекательным для них запахом. Через некоторое время одна муха оторвалась от предложенного угощения, сделала пару неуверенных кругов, а потом полетела в сторону города искать предмет своей внезапно вспыхнувшей страсти. Муха-первопроходец. Или первопролетец? Правда, я не уверена, что ей, как осознавшей свое чувство первой, удастся добиться взаимности от Клауса, но ее шансы явно больше, чем у остальных. Дальше мухи поодиночке не летали – только ротами, взводами, батальонами или чем там принято у мух. Жидкость мы добавляли неоднократно и покинули свалку, только когда лить стало нечего. Было крайне интересно наблюдать за непрерывным мушиным потоком от свалки к городу. Конечным пунктом, несомненно, был дом Хайнрихов. Интересно, заткнули ли они уже все щели и сколько влюбленных мух ухитрилось прорваться в дом?

— Как ты думаешь, мушиная любовь его устроит? – спросил Рихард. – Я хотел сначала на столичной свалке провернуть, но потом подумал, что мухи по дороге растеряют все свои чувства.

— Не знаю, как его, а вот меня…, – я счастливо закивала. – Я бы еще на дом посмотрела, но боюсь, что Клаус заметит.

— Можем посмотреть издалека. Но мне кажется, что вряд ли он что-нибудь увидит.