Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 76 – Бронислава Вонсович

Слова Рихарда оказались пророческими. Я не учла, что огромного количества мух, в поисках счастья в личной жизни покинувших свалку. Сейчас все эти искатели любви черным плотным коконом кружили вокруг здания, в воздухе стояло непрерывное зловещее гудение от взмахов сонма мушиных крыльев. Толпы жителей города с интересом наблюдали за необычным природным явлением, даже не думая помочь находящимся в доме.

— Во Хайнрихи как мага разозлили-то, – слышалось из толпы.

— Так за дело наверняка.

— Да, маг зазря не напустит – за такие шуточки в тюрьму загремишь и не заметишь.

— Так это если Хайнрихи заявление напишут, а сдается мне, тогда и им не поздоровится.

Слова про возможный арест несколько отрезвили.

— Пожалуй, нам пора, – с неохотой сказала я.

Зрелище, конечно, изумительное, но скоро стража подтянется, начнут опрос свидетелей, а нам это совсем не надо. Кто знает, будут писать Хайнрихи заявление или нет? Любовное зелье делали не они, а мой отец. А посадят в случае чего нас с Рихардом и, что самое обидное, не в одну камеру.

Мысли были неприятные, но недостаточно, чтобы испортить настроение. Клаус – повелитель мух! Теперь я не обижалась на Рихарда, что сразу не рассказал о задуманном: результат того стоил. Ехала я домой совершенно счастливая. Говорить при посторонних опасались, но постоянно переглядывались и посмеивались.

И только за закрытыми дверями родной квартирки смех, копившийся уже несколько часов, наконец нашел выход, и я буквально сползла по стене, дав волю своим чувствам и утирая выступавшие от хохота слезы.

— Вот осчастливили его так осчастливили! Вот бы еще лицо Клауса увидеть, когда мухи его домогались, – с трудом выговорила я, – тогда бы и мое счастье было полным. Но и так здорово получилось. Спасибо, Рихард, я бы не додумалась.

— Вино твоему бывшему жениху пожалел, – ответил он. – Ты старалась, выбирала, и вдруг его будет пить какой-то посторонний тип. Это непорядок.

— Теперь мы его сами выпьем, – довольно сказала я. – За успех нашего дела.

Вино оказалось превосходным, такое портить приворотным зельем, да еще и смешанным с конфетной начинкой, настоящее преступление. Первым тостом было «За мушиное счастье!», и он же оказался последним, так как пожелание скрепили поцелуем, совсем не дружеским. Все пуговицы и завязочки расстегивались и развязывались как по волшебству, предметы одежды терялись по дороге к кровати, так что когда мы там оказались, ничего лишнего уже не было. Мелькнувшую мысль, что не собиралась так быстро сдаваться, я отбросила как нечто совершенно ненужное и подумала, что если мухам сегодня с любовью не повезло, то не стоит брать с них пример. В конце концов, мы не мухи!

Проснулась я совсем рано, когда предметы в комнате только начали проявляться сероватыми силуэтами. Рихард спал, притянув меня к себе настолько собственническим жестом, как будто пытался кому-то доказать, что я – его и только его. Странно, но это не раздражало, напротив, создавало чувство какой-то уверенности. Забавно, но еще месяц назад он был для меня совершенно посторонним. Тогда я была ему признательна, что согласился помочь, и только, а сейчас уже не представляла жизни без него. Богиня, как я могла раньше его не замечать? Ведь он в тысячу, нет, в миллион раз лучше Гюнтера! Почему я так долго страдала по бывшему жениху? Нужно было поблагодарить Эвамарию за избавление от столь сомнительного счастья и жить дальше. Подумать только, выйди я тогда замуж, сейчас ко мне прижимался бы солидным пузом надутый самовлюбленный тип, который согревает постель бывшей подруги. Но самое ужасное: у меня не было бы Рихарда, только при мысли о котором внутри становиться тепло от переполнявшего меня счастья. Не было бы его – я бы никогда не узнала, что такое любовь. То, что было с Гюнтером, – это совсем, совсем не то. Да и сам он – совсем не то. Думаю, Эвамария даже не заметит разницы между привороженным мужем и обычным. Удачно получилось…