Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 80 – Бронислава Вонсович

— Согласен, – в голосе папы прозвучала насмешка.

Я удивилась. Неужели в этот раз принесенные им сладости без добавок? Быть не может! Скорее всего, он рассчитывает, что артефакт не засечет. Не верится мне в папину добрую волю.

Родителя пришлось впустить. Он шустро устремился к столу, открыл коробку и водрузил ее посередине. После чего с довольным видом уселся на ближайший стул.

— На что не срабатывает кольцо-артефакт? – тихо спросила я Рихарда.

— Сам про это думаю, – ответил он. – Вроде должно на все вредные добавки. Отец, опять же, утром еще свой артефакт дал. Так что…

— Все равно есть не буду, – твердо решила я.

После чего направилась готовить чай. К нему нашлось ореховое печенье, а это намного лучше папиных пирожных с непонятными добавками. Сам принес – вот пусть и съедает сам. Хотя он и так проникся к этим Хайнрихам самыми нежными чувствами, без всяких приворотов.

— Вот скажи, папа, – возмущенно спросила я, когда разливала чай, – за что ты меня так не любишь, что готов на все, чтобы отдать Клаусу?

— Иви, что ты такое говоришь? – Всплеснул он руками, показывая полное недоумение. – Я не люблю? Да как тебе в голову такое пришло? Просто, если уж Хайнрихи на что глаз положили, получат это любыми путями, исключений не было. Поэтому было бы лучше для всех, если бы ты сразу за него вышла, а не устраивала этот фарс с никому не нужным браком.

— Это не фарс, – возразила я.

— Я уже понял, – вздохнул папа. – Только лучше для вас обоих была бы обратная ситуация. Ты уступить Клаусу не хочешь? – просительно сказал он. – Хоть пару раз, а? Он бы и успокоился.

У меня слов от возмущения не нашлось, я только покачала головой, а Рихард сказал:

— Зря мы вас все-таки впустили, инор Бринкерхоф. Больше такой ошибки не совершим. Забирайте свои пирожные и уходите, если уж ни о чем другом, кроме Хайнрихов, говорить не можете.

— Да я же о вас беспокоюсь, – начал было папа.

Он посмотрел на наши недовольные лица, махнул рукой и продолжать не стал, но и не ушел. Взял пирожное, оглядел его с видимым отвращением и начал жевать, запивая чаем.

Так разговор у нас и не получился. Я пыталась выяснить, чем же ему угрожают Хайнрихи, но отец наотрез отказался это обсуждать, сказал, что лучше мне ничего не знать и что тайна эта уйдет с ним в могилу. Аппетитные кругленькие пирожные так и исчезали одно за другим, находя уютное убежище в животе родителя. Ел он с видимым удовольствием, а я только грустно провожала каждое взглядом, но даже и не думала менять решение. Мало ли на какую хитрость пошла эта компания – вдруг у отца противоядие, вот он и спокоен. Нет уж, пока существует хоть малейшая вероятность, что, даже просто надкусив пирожное, я влюблюсь в гадкого Клауса, я не стану ничего есть, как бы вкусно оно не выглядело.

После ухода папы я на всякий случай испепелила принесенную им коробку вместе с оставшимися там вкусностями. Не скажу, что сделала это с радостью, нежные пирожные с легким кремом и засахаренными фруктами было ужасно жалко, но от папы я ожидала только пакостей. И хотя он всячески показывал свои добрые намерения, не доверяла ему ни на кончик ногтя. Как, впрочем, и Рихард, который внимательно обследовал стул, на котором сидел мой родитель, и стол, части которого тот касался, но тоже ничего не обнаружил. Это было странно и никак не похоже на папу. Весь вечер мы провели в поисках ненайденного сюрприза, осматривая каждый кусочек квартиры, где папа мог отметиться, причем, не только визуально, но и на магическом уровне. Не нашли ровным счетом ничего. Результаты нас обескуражили, но почему-то не обрадовали.