Книга Под тенью белой лисы, страница 116 – Бронислава Вонсович

— Лапшу на уши? Впрочем, я понял, что вы имеете в виду, Лиза.

Еще бы он не понял: будь то, что Волков рассказал, правдой, он бы не прибежал сегодня, испытывая уверенность, что я могу выйти за Львова. А значит, смерть мне точно не грозит. Во всяком случае, от лисы.

— Подсунули мне Воронова, чтобы запугать.

— А вы не из пугливых, да, Лиза? Но зачем мне вам помогать, если вы собираетесь украсить свою прекрасную головку короной не в моей компании? Мне кажется, мы бы с вами смотрелись на троне куда лучше, Лиза. Подумайте об этом.

Если бы нас сейчас увидела Полина Аркадьевна, вся бы изошла ревностью, настолько выразительной была поза штабс-капитана. Можно сказать, неприкрытая любовь и восхищение. Подумать только, такая прекрасная актерская игра – и только ради того, чтобы заполучить рычаг влияния. Один из рычагов – уверена, Волков уже запасся пачкой.

— Видите ли, Александр Михайлович, на троне смотреться я вовсе не хочу. Ни с вами, ни с кем другим.

— А чего же вы хотите, Лиза? – удивился он.

— Спокойной жизни хочу. Чтобы никто не мешал жить так, как мне этого хочется.

— Вы мечтаете о невозможном, Лиза. Впрочем, молодости свойственна наивность, – насмешливо сказал Волков. – И то, и то проходит с возрастом. Но я готов пойти вам навстречу. Отдайте мне то, из-за чего у нас с вами возникли разногласия, и я обеспечу вам покой.

— В гробу? – немного нервно уточнила я, потому что в его глазах опять начинала пробиваться зелень.

Причем не яркая жизнерадостная зелень летнего леса после дождя, а этакий переливчатый оттенок, который появляется на тухлой рыбе или мясе и сопровождается жуткой вонью, выворачивающей нутро. Мне казалось, что-то такое уже витало в воздухе…

— Как вы нехорошо обо мне думаете, Лиза, – укорил Волков. – Разве у меня поднялась бы рука на такую красивую барышню?

— Разумеется, поднялась бы, если бы этого потребовали ваши интересы. Да вас бы даже потом совесть не мучила, Александр Михайлович. Потому что нет ее у вас. Либо не завезли, либо истратили уже всю.

Волков неожиданно хохотнул вместо того, чтобы оскорбиться и изобразить святую невинность. Впрочем, эта роль ему бы точно не удалась: как ни лицедействуй, а волчью натуру под овечьей шкурой надолго не спрячешь.

— Хорошо, Лиза, – проникновенно прошептал он. – Я вам докажу обратное, протяну руку помощи. Помогу со вторым зверем и даже ничего взамен не попрошу.

Это было несколько обескураживающе и даже шло вразрез с моими представлениями о Волкове, но не ухватиться я не могла.

— Когда, Александр Михайлович?

— Сегодня ночью.

— Ночью? – удивилась я, уже чувствуя подвох.

— Разумеется. Такие ритуалы проводят исключительно по ночам. И отпустите эту свою… – Он сделал вид, что задумался, хотя после фееричного выступления Свиньиной-Морской имя моей прислуги забыть было невозможно. – Ах да, Полину. Отправьте ее на всю ночь. Посторонних в квартире быть не должно.

Охватившее меня разочарование было сильным, но ожидаемым:

— Александр Михайлович, вы меня совсем за дурочку держите?

— То есть вы не согласны? – с милой улыбкой уточнил он. – А зря, Лиза. Сразу бы все решили.

Ага, решили бы: и со вторым зверем, и с артефактом, и с волковским наследником. Нет, с этим типом ухо нужно держать востро.

— Александр Михайлович, вы напрасно тратите свое и мое время, – довольно резко ответила я.