Книга Под тенью белой лисы, страница 154 – Бронислава Вонсович

— Жестко, – заметил Ли Си Цын. – Но заслуженно, не так ли, Филипп Георгиевич? Главу клана вы выбрали сами, так извольте оказывать уважение хотя бы при посторонних.

На трость он опирался уже совсем тяжело, мешки под глазами набрякли, а сами глаза смотрели отнюдь не так живо, как при нашей встрече.

— Извините, Елизавета Дмитриевна, – смутился Тимофеев. – Но мы с Владимиром Викентьевичем были очень встревожены случившимся.

— Намучаетесь вы с ними, Елизавета Дмитриевна. Не принимают они вас всерьез, – буркнул Ли Си Цын. – Какое помещение я могу занять? Мне нужно что-то около часа. И чтобы никто не беспокоил.

— У нас внизу есть защищенное помещение… – неуверенно начала я.

— Нет, вниз я не потащусь, Елизавета Дмитриевна, – сразу отмел предложение Ли Си Цын. – Меня устроит любое на этом этаже, а уж защитить я его смогу сам.

— Так и занимайте любое, Борис Павлович, – предложил Владимир Викентьевич. – Какое подойдет, то и занимайте. Они все почти пустые – для ритуалов идеальны.

Ли Си Цын молча прошел к ближайшей двери и захлопнул ее уже за собой, после чего на двери и стенах вокруг нее начали проявляться еле заметные плетения. На самотек защиту он точно не собирался пускать, но попадем ли мы к нему, если что пойдет не так?

Наверное, те же мысли пришли в голову и целителям, потому что они переглянулись и Тимофеев сказал:

— Пожалуй, я у вас ненадолго задержусь, Елизавета Дмитриевна, вдруг вам понадобится помощь.

Тимофеев ушел в комнату Владимира Викентьевича, поскольку рядом с облюбованным Ли Си Цыном помещением сидеть было ровным счетом не на чем: мебель-то мы заказали, но привезут только завтра, и то лишь самое необходимое. Перед уходом Тимофеев попробовал еще раз мне попенять на принятие решений без их ведома, но в этот раз мягко и очень обтекаемо, на что Владимир Викентьевич неожиданно ответил, что от моего решения мы все останемся в плюсе: мол, прекрасная реклама выйдет для будущей лечебницы, если столь выдающаяся личность пользовалась нашими услугами. «Если все пройдет хорошо», – мрачно заметил его оппонент и кивнул на стену, на которой плетения были видны даже обычным зрением, немагическим. Они то вспыхивали, то исчезали, а еще через нас словно прокатывались тугие горячие потоки магии, что беспокоило не только меня, но и обоих целителей, а значит, там происходило что-то неестественное. Что-то, позволявшее предположить опасность для проводившего ритуал. Говорить при мне на эту тему они не стали, отправились секретничать к Звягинцеву, да еще и полог наложили от прослушивания. А значит, собирались скрыть от меня что-то важное, чего я допустить никак не могла, поэтому самым беззастенчивым образом запустила подслушивающее плетение, не замеченное целителями.

— Если он там умрет, у нас будут проблемы, – бросил Тимофеев. – Нам в ту комнату не попасть, а творится там сейчас боги знают что. Не должно ничего вырываться наружу, а значит, все пошло не туда и не так и у нас на руках может оказаться труп.

Что-то в комнате заскрипело, громко и противно. Наверняка кровать. Интересно, рискнул кто-то из них сесть на стул? Как-никак он близнец того, что в моей комнате.

— Я тоже об этом подумал, но не стал пугать Елизавету Дмитриевну. Но Ли Си Цын не из тех, кто примет отказ. Слишком влиятельная персона.