Книга Под тенью белой лисы, страница 74 – Бронислава Вонсович

— Скажете, что я кислоту пролила, – великодушно разрешила я. – И вообще, можно кусок отрезать – и никто не заметит.

— Узор сдвинется, – неуверенно сказала служанка, уже прикидывающая, не воплотить ли мою идею в жизнь. – В любом случае, Елизавета Дмитриевна, вас нужно целителю показать. Я сейчас сбегаю.

— Куда?

— При университете есть лечебница круглосуточная.

— Я лучше сама схожу, – решила я. – Заодно и проветрюсь.

— Я не могу вас одну отпустить, – всполошилась Полина. – Вдруг с вами что-нибудь случится по дороге?

— Не случится, – бросила я. – Я больше не собираюсь… медитировать.

Я резко встала, но головокружения не случилось. И вообще я чувствовала себя на редкость здоровой, словно это не я пару минут назад валялась в луже собственной крови. Может, ну их, этих целителей? Еще углядят что-то ненужное. Волков вон как-то углядел?

«Елизавета Дмитриевна, если хотите продолжить разговор, я жду вас внизу, – раздался в моей голове голос Волкова, которого я только что вспоминала. – Вашей прислуге незачем знать о нашей встрече».

Разговор я действительно хотела продолжить, но позволит ли мое нынешнее состояние противостоять штабс-капитану в достаточной степени? Я посмотрела на злосчастное пятно. Пожалуй, волосы трогать не буду. Лучше я их помою потом, традиционным путем, а пока прикрою рану шапочкой. А вот плетение против ментального воздействия я наложила. Получилось оно с первого раза, и руки совершенно не дрожали. Внутри был полный раздрай, но внешне мне удавалось ничего не показывать.

— Елизавета Дмитриевна, я вас провожу, – продолжала настаивать Полина. – Поддержу, если надо.

— Вы же видите, что не надо, – отказалась я. – Лучше подумайте, как замаскировать пятно, если не вырезать кусок. Может, вазу поставить?

— Посреди комнаты?

— Вот и подумайте.

Выскочила я из квартиры, не дав Полине за мной увязаться. Волков и в самом деле ждал меня внизу, прохаживаясь перед подъездом, словно бушевавшая в нем энергия требовала постоянного выхода. При моем появлении он дернул носом, явно учуяв кровь, но сказать ничего не успел.

— Прекратите лезть ко мне в голову, – выпалила я. – Меня это злит!

— Лиза, но это же так удобно, – чуть приподнял он кончики губ. – Никто, кроме вас, не слышит то, что я вам говорю. Или вы хотите рассказать всем о своем приобретении?

И все же он набросил полог против прослушивания, а не полез опять с разговорами напрямую в голову.

— Откуда вы про него знаете?

— Если знаешь, куда и как смотреть, многое можно заметить, – неопределенно ответил он.

— И куда и как нужно смотреть?

Он снисходительно улыбнулся:

— У меня свои секреты, Лиза.

— Александр Михайлович, а нельзя ли сделать эти секреты общими?

Я даже нашла силы улыбнуться. Лиса меня беспокоила сейчас куда сильнее Темного бога. Темный бог пока зло абстрактное и отдаленное, а лиса – конкретное и близкое.

— Нельзя, Лиза. Общие секреты могут быть только у союзников, а вы моим союзником упорно отказываетесь стать. – Волков ответил печально, но его глаза заблестели, как у почуявшего поживу хищника, пусть больше ничего и не выдавало его истинных чувств.

Союзниками нам не стать: похоже, мы по разные стороны баррикад, но поиграть в его же игру – почему нет? Кошки играть любят.

— Мне казалось, Александр Михайлович, вы хотите мне помочь, – промурлыкала я.