Книга Нечаянное турне, страница 130 – Бронислава Вонсович

— Лучше бы вы Волкова выбрали, уважаемый! – в сердцах рявкнул Песцов.

— Смерти моей хотите, Дмитрий Валерьевич? – набычился домовой. – Какой из него хозяин-то? Он черен внутри, как мышиная нора.

— У него хотя бы дом есть, в отличие от Рысьиной-младшей, – чуть тише сказал Песцов. – У меня, кстати, тоже есть дом, а вы выбрали того, у кого нет никакого жилища.

Мне показалось или в его голосе проскользнуло сожаление напополам с обидой? Ну надо же, как мне – так нельзя, а как ему – так почему бы и нет?

— Ничего, жилище – дело наживное, – оптимистично ответил Мефодий Всеславович. – Лишь бы в нем свет был. А Елизавета Дмитриевна Велесом отмечена.

— А я? Ко мне тоже Велес являлся, – неожиданно возмутился Песцов.

— То есть если бы вы обворовали Соболева, то это было бы нормально? – не удержалась я. – И беспокоит вас лишь то, что это прошло мимо вас?

— Ой, Елизавета Дмитриевна, это уже не воровство получается, – снисходительно пояснил Песцов. – Воровство – если магией неразрешенной срывают домового с насиженного места. Видать, защита-то у Соболева дырявая, если подозревает, что Волков мог такое провернуть.

— Есть пара незащищенных мест, – согласился Мефодий Всеславович, но тут же спохватился: – Но не расспрашивайте даже, не скажу. Ни вам, ни Елизавете Дмитриевне. Негоже это – тайны чужие выдавать.

Он столь сурово на нас посмотрел, словно мы уже начали планировать налет на особняк Соболева и только незнание слабых мест защиты останавливало нас от немедленного грабежа. Подозреваю, что в ближайшее время даже Песцов постарается держаться подальше от соболевской губернии, не говоря уж про меня. Хотя святилище жалко. Красивое оно…

— Так мы и не просим, Мефодий Всеславович, ни к чему нам чужие тайны, – заметила я. – Мы сейчас переживаем, как бы Соболев меня не обвинил, когда поймет, что Волков ни при чем.

— А откель ему узнать-то?

— Если он придет ко мне, я буду вынужден признаться, что меня сопровождали вы, Елизавета Дмитриевна, – неожиданно сказал Песцов. – Увы, никакой подходящей певицы я не смогу подобрать в своем окружении.

— Так, может, и не придется подбирать? – заметил домовой. – С чего бы князю Соболеву вас с певицей-то обвинять? Он был уверен, что вы пользуетесь только артефактами. А артефактами домового не сманишь. А к Елизавете Дмитриевне я сам попросился. И не у Соболева, там я к ней даже не подходил, так что никак нас не свяжут. И, Дмитрий Валерьевич, она меня не сманивала, да и брать не очень-то и хотела. Еле уговорил. Так что ее ни в чем и обвинить не смогут. Да-с.

Он качнул головой, подтверждая слова, вместе с ней забавно качнулась и борода – аккуратная, ухоженная, с парой заплетенных косичек, которых еще вчера точно не было. Решить бы еще вопрос с его одеждой – вообще бы не домовой, а загляденье был.

— А почему Соболев вообще Волкова обвинил? – спохватилась я. – Он же не может просто так, на пустом месте обвинить первого попавшегося мага.

— Чревато это – облыжно обвинять, – важно подтвердил Мефодий Всеславович. – Знать, было что-то.

— В заметке написано, что Волков неподалеку проводил какой-то ритуал. «На том самом месте, где произошло нападение волков на сани с английской певицей, коя выжила лишь божескою милостию», – зачитал Песцов в газете. – Думаю, выяснил он про те сани, с которыми я сговаривался, да и отправился за ними, но проехать мимо бойни не смог. Там же столько всего. И отголоски магии, и множество запахов.