Книга Нечаянное турне, страница 157 – Бронислава Вонсович

Впрочем, свой вес он набирал точно не на мышах. Достаточно было взглянуть на обеденный стол. Любовь к китайским традициям не помешала сохранить Ли Си Цыну любовь к русской кухне, потому что именно на нее был сделан упор. Пока стояли только закуски – крошечные пирожки на один-два укуса, такие хорошо только пробовать, но наесться ими невозможно. Как, впрочем, и малюсенькими бутербродами-канапе, на один из которых, с красной икрой, я нацелилась еще от входа.

При моем появлении Песцов галантно встал, хозяин дома лишь ограничился приветственным кивком. Не успела я сесть, чувствуя неловкость из-за ужасно сидящего платья, как в столовую вкатили столик с супницей и китайский слуга начал споро разливать в тарелки первое блюдо.

Мясная солянка. Густая настолько, что оставленная в ней ложка могла стоять. Могла, но не стояла даже у меня, пока не опустела тарелка, а когда она опустела, ложка могла только лежать, зато я теперь могла обращать внимание на что-то, кроме еды. Впрочем, от еще одной порции солянки я бы не отказалась: кто бы ни был поваром у Ли Си Цына, свои деньги он получал не зря.

— Как приятно, когда у девушки хороший аппетит, – ехидно сказал Песцов. – Правда, дядя?

Вряд ли он надеялся, что мы с хозяином дома сойдемся на почве любви к еде, но тем не менее Ли Си Цын ответил почти дружелюбно:

— В отличие от тебя, Дима, девушке было из-за чего проголодаться: она делом занималась.

Ага, портила подушки. Я занервничала. Когда только успели донести? И главное, никто ему ничего не сообщал: до этого момента обед проходил в полной тишине. Неужели он как-то просматривает все, что происходит в комнате?

— Извините, – все же выдавила я из себя. – Я не хотела. Случайно получилось.

Ли Си Цын посмотрел задумчиво. Кажется, до этого момента он не подозревал о порче имущества, но сейчас я зародила определенные сомнения в его душу. Развиться им помешал Песцов, недоуменно спросивший:

— Ты о чем, дядя?

— Елизавета Дмитриевна тренировала переход во вторую ипостась. Вы же недавно ее обрели?

С этими словами он опустил в рот сразу три пирожка и активно начал их пережевывать, смотря на меня в ожидании ответа.

— Недавно, – согласилась я.

Боже мой, а ведь я понятия не имею, как к нему обращаться. Песцову хорошо: сказал «дядя» – и ладно. А мне? Господин Цын? Господин Ли? Господин Ли Си Цын? Или непременно по имени-отчеству? Они же у него тоже есть. С другой стороны, нас друг другу не представили по всем правилам, так что возможные промашки спишу на это. И на погрешности воспитания. И на потерю памяти. И на…

— И с магией у вас до недавнего времени тоже не все было ладно?

— Тоже, – согласилась я, пытаясь понять, к чему клонит Ли Си Цын.

В том, что он к чему-то клонил, не было ни малейшего сомнения. Как и в том, что сейчас он ничего говорить не будет. Вон с каким неудовольствием смотрит на двери, в которые увезли столик с супницей и из которых должна появиться следующая перемена блюд. И носом дергает этак недовольно – сразу видно, от кого Песцов взял эту нехорошую привычку.

— Я хочу с вами об этом побеседовать, – сообщил Ли Си Цын. – Но не сейчас, после обеда.

— А как же быть с важным послеобеденным сном? – спросил Песцов с явной насмешкой.

— Можешь ему предаться, – разрешил Ли Си Цын. – Тебя эта беседа не касается.