Книга Нечаянное турне, страница 159 – Бронислава Вонсович

— Почему в никуда? У меня есть направление от армии на кафедру целительства.

— Судя по тому, что рассказывал Дмитрий, вы там зароете свой талант. – Ли Си Цын прикрыл глаза, поэтому совершенно невозможно было понять, серьезно он говорит или шутит. – Армии куда больше нужны сильные боевые маги, чем целители.

— Не испытываю склонности к убийствам, – сухо ответила я.

— Но они куда лучше оплачиваются.

— Деньги не главное в жизни.

Ли Си Цын открыл глаза и неожиданно басовито не то хохотнул, не то хрюкнул. Посмотрела я на него с осуждением: такое поведение больше подходило Свиньиным-Морским, чем солидному песцовскому родственнику.

— В конце концов, это всегда можно совместить, – непонятно резюмировал он скорее для себя, чем для меня. – Ладно, Елизавета Дмитриевна, идите. Я буду думать.

— О чем?

— О том, что с вами делать.

Понятней от этого не стало, да и спокойней тоже, но из кабинета я все-таки вылетела, размышляя, не удастся ли незаметно выбросить останки подушки, если их еще не обнаружили, и не пострадают ли от этого слуги, один из которых возник у двери и почтительно проводил меня до той комнаты, в которую меня поселили.

Остатки наволочки, которые я вытащила из-под кровати, оказались слишком дырявыми, чтобы в них было можно сложить хотя бы часть пуха, поэтому я засунула их назад и заметалась по комнате, борясь с желанием посоветоваться с Мефодием Всеславовичем. Загадочное «Буду думать о том, что с вами делать» не давало покоя. Если возможны варианты, то достаточно сущей ерунды, чтобы склонить весы в сторону самого для меня худшего. Вдруг как раз сейчас Ли Си Цын испытывает серьезные финансовые проблемы и десять рысьинских тысяч их решат хотя бы частично? Не зря же он так отреагировал на мои слова о деньгах?

Я прикрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться на магических плетениях, пронизывающих весь дом. К сожалению, я даже почти их не видела, следовательно, ни изучить, ни обезвредить не могла. От самого знания, что они есть, не было ни малейшей пользы, одни огорчения. Даже брось я здесь все и попытайся улизнуть рысью с одной шкатулкой в зубах, не факт, что смогу прорваться. Просто прорваться. О том, чтобы сделать это незаметно, и речи не шло.

От неприятных размышлений меня отвлек осторожный стук в дверь. В этот раз я пошла открывать сразу, поскольку лисицынская прислуга упорно притворялась не знающей русского языка, а может, и была таковой. Но за дверью оказался Песцов, причем уже в верхней одежде и с саквояжем.

— Елизавета Дмитриевна, нам нужно бежать, – зашептал он. – Если дядя сообщит моей матери о сложившейся ситуации, она сюда примчится, и последствия не предскажу даже я.

— И как мы с вами убежим? – скептически спросила я.

— Вы же маг.

— С охранными плетениями я не справлюсь.

— И не надо. У дядюшки есть стационарный телепорт. Используется редко, так как, по дядиным словам, это устройство жрет прорву энергии, но активировать вы его сможете.

— И? – заинтересовалась я.

— И он вынесет нас прямо в Царсколевск. В дом моих родителей, – воодушевленно сообщил Песцов. – А там вы просто уйдете под отводом глаз, и вас никто не заметит.

Я с сомнением посмотрела на свое платье: гулять в таком по холодным улицам то еще удовольствие, а остальную одежду у меня забрали. И это еще не считая того, как отвратительно я в нем выгляжу.