Книга Нечаянное турне, страница 65 – Бронислава Вонсович

— Можете принять любой облик или только лишь один?

— Наверное, любой.

— А внешность мисс Мэннинг вы могли бы повторить, Елизавета Дмитриевна?

Я пожала плечами. Я не была уверена, что скопирую в точности, но что-то близкое наверняка могла бы сотворить. Но, на мой взгляд, ни время, ни место не подходили для того, чтобы хвастать своими умениями.

— Попробуйте-ка, Елизавета Дмитриевна, – скомандовал Песцов.

— Зачем? – удивилась я. – Обстановка, знаете ли, Дмитрий Валерьевич, совсем не располагает к экспериментам.

Да уж, вокруг нас уже ни на чем не поэкспериментируешь. Посторонний бы сказал, что все уже проэкспериментировали до нас.

— Обстановка, знаете ли, Елизавета Дмитриевна, весьма располагает. Притвориться Филиппой – это и в ваших, и в моих интересах, – бодро сказал Песцов и наконец убрал в карман пистолет.

Я облегченно выдохнула, но не расслабилась: у Песцова явно появилась идея, как обратить случившееся себе на пользу. Но его польза не равна моей. Разные у нас цели.

— Зачем это? – насторожилась я. – Я не собираюсь никем притворяться.

— Вы уже притворялись, и довольно успешно, – отрезал Песцов. – Филиппу Мэннинг ни допрашивать, ни проверять не будут столь тщательно, как ее переводчицу, и у нас вполне может получиться выскочить из ловушки. Давайте же, меняйте лицо, я посмотрю, насколько похоже выйдет.

Я еле удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска, и то потому, что вовремя вспомнила, что я еще ни разу не видела, чтобы в этом мире кто-то делал подобные жесты. В лучшем случае Песцов меня попросту не поймет, в худшем – преисполнится ненужных подозрений. Я решила попробовать для начала объяснить ему степень заблуждений вербально.

— Мой английский не настолько хорош, чтобы притвориться англичанкой. Меня разоблачит любой соотечественник мисс Мэннинг, оказавшийся рядом.

— Елизавета Дмитриевна, много вы видели англичан за время нашей поездки?

— Да даже не обязательно англичанин, а просто хорошо говорящий на английском, – продолжала я убеждать Песцова в глупости его идеи. – Из меня такая же англичанка, как из слона балерина.

— Ерунду говорите, Елизавета Дмитриевна, – отмахнулся Песцов. – Кто здесь хорошо говорит по-английски? Здесь тяжело найти даже того, кто хорошо говорит по-русски. Более того, вас никто не заставит постоянно болтать. Объявим, что вы сорвали голос во время нападения волков. Обойдетесь минимумов слов, и те буду переводить я. Как, по-вашему, много урядников говорят на английском? Даже в гимназиях это довольно редкий язык. – Видя, что я не тороплюсь повиноваться, он недовольно добавил: – В противном случае, Елизавета Дмитриевна, разразится скандал, в котором мы пострадаем оба, поскольку получается, что вы бежали со мной. Уверен, газетчики раздуют сплетню до размеров того самого слона, который не балерина. И главное, неизвестно, до чего додумаются представители наших кланов, которых непременно сюда вызовут.

Я вспомнила Соболеву, которая с придыханием сообщала, что у Рысьиной-младшей и Песцова роман. В таком ракурсе все выглядит как побег, и если пойдут подобные слухи, то княгиня непременно объявит, что согласна пойти навстречу «любящим сердцам». А то, что она меня может выдать без моего согласия, я уже знаю. Остается узнать, могут ли женить Песцова, если он не захочет. Впрочем, был же он в списке потенциальных женихов, а значит, от него принципиальное согласие давно получено. Боже мой, вот чувствовала же, что личность с такой фамилией просто так не приходит!