Книга Нечаянное турне, страница 66 – Бронислава Вонсович

— Елизавета Дмитриевна, время идет. Пробуйте, чтобы в случае неудачи была возможность придумать что-то еще.

Я тяжело вздохнула, вызвала нужное плетение и начала править его под мисс Мэннинг.

— Оу, даже лучше, чем оригинал, – польстил мне Песцов. – Оригинал выглядел постарше. Можете подправить для большего соответствия?

Правки он предлагал внести еще пару раз, пока не остался полностью доволен результатом. Платье мисс Мэннинг было разорвано при трансформации, но пальто она расстегнула и сбросила. Наверное, рассчитывала надеть его на концертное платье, которое нашлось в санях неповрежденным и лишь слегка присыпанным снегом. Было оно скользкое и холодное и пропахло хозяйкой. Мне теперь казалось, что духи мисс Мэннинг имели явно различимую гнилостную нотку и даже пахли тухлятиной. И вообще все вокруг пропахло тухлятиной до тошноты. Адреналин наконец схлынул, и меня заколотило от осознания случившегося. Казалось, я прошла по самому краешку и уцелела лишь чудом.

Пока я переодевалась, содрогаясь от дрожи и борясь с желанием показать миру содержимое желудка, Песцов развил бурную деятельность по извлечению сосульки из живота горничной мисс Мэннинг. Впрочем, была ли она на самом деле горничной? Кто знает, у кого была ведущая партия в этом дуэте. Иногда кукловод как раз тот, кто незаметен.

— Так, Елизавета Дмитриевна, вы можете одно тело сжечь? – бодро поинтересовался Песцов. – Конкретно – бывшую мисс Мэннинг. Заодно согреетесь, а то вы совсем замерзли. И сосульки развейте. Не нужно нам, чтобы встали вопросы об иной магии, чем в маячке.

Сосульки убрать оказалось куда проще, чем точечно сжечь одного крэга. Я экспериментировала, то усиливая поток, то уменьшая, но все же добилась того, что от трупа осталась только горка пепла, которую Песцов споро стал прикрывать выломанными частями саней.

— Сейчас костер разведем, никто и не подумает, что здесь что-то было, – пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Заодно и не возникнет вопроса, как мы нашли маячок. Кстати, где он? Нужно его непременно прибрать, пока не прибрал кто-то еще.

Костер я запалила тоненькой струйкой силы, а потом Песцов по моей указке ковырялся в днище саней, извлекая крошечный, с копеечную монету, маяк. Теперь нападение ни за что не посчитают случайным.

— Так что мы расскажем жандармам? – спросила я.

— Да, собственно, Елизавета Дмитриевна, нам и выдумывать ничего не надо. Расскажем в точности все, что случилось. Только крэгом окажется переводчица, – огорошил меня Песцов. – А про горничную можно вообще умолчать. Кто там про нее вспомнит?

— Позвольте! – возмутилась я. – У меня в номере документы. Если их найдут, ваша легенда рассыплется карточным домиком.

— Вы оставили в гостинице документы даже не в сейфе? – удивился Песцов. – Как это непредусмотрительно с вашей стороны, Елизавета Дмитриевна. Вполне может быть, что, когда мы вернемся, никаких документов не будет.

— Я не просто так, а в учебниках по магии и под отводом глаз.

— Придется забрать сразу, как вернемся в гостиницу, – решил Песцов. – Уверен, это будет до общения с жандармами.

— А если нет? Ваш план, Дмитрий Валерьевич, шит белыми нитками. Что будет, если решат, что крэг из клана Рысьиных?

— Не говорите ерунды, Елизавета Дмитриевна, крэгов в кланах не бывает, как бы некоторым ни хотелось доказать обратное. Если найдут ваши документы, посчитают, что вас сожрали, и Рысьины перестанут вас искать. Кстати, кучер-то наш выжил и приближается к нам. – И заговорил уже по-английски: – Филиппа, дорогая, вы не замерзли? Было бы обидно выдержать битву с чудовищем и умереть от обморожения.