Книга Нечаянное турне, страница 71 – Бронислава Вонсович

— Сейчас принесут чай, – голос Песцова прозвучал столь неожиданно, что я вздрогнула. – Переоденьтесь. Концертное платье может вызвать вопросы.

Он бесцеремонно раскрыл шкаф, в котором была развешана одежда мисс Мэннинг, выбрал подходящее, на его взгляд, платье и протянул мне, не преминув скептически задержать взгляд на моей груди, которая, увы, не заполняла лиф, что стало прекрасно видно, когда я сбросила верхнюю одежду. Увы, до форм певицы мне было далеко, но это скорее в плюс. Было бы куда хуже, не вместись я в ее платья. Тогда наша постановка затрещала бы по швам в полном смысле этого выражения. А так нужно будет всего лишь чем-то заполнить пустое место, и собой это делать необязательно: наверняка найдется куча ненужных тряпок. Собственно, они мне все не нужны. Я и без того чувствовала себя мародером, обирающим труп, – считать чужие вещи трофеем не получалось.

— Я переоденусь. А вам бы пока пообщаться с жандармами, – напомнила я. – То, что вы не пошли сразу туда, скорее вызовет вопросы, чем неподходящее платье на мне.

— Сначала я поговорю с Соболевым. – Песцов всунул платье мне в руки. – Может, придется скорректировать показания.

— Например? – удивилась я. – Мне казалось, мы уже скорректировали все что можно.

— Маяк. – Песцов вытащил упомянутый предмет и подбросил на ладони. – Я не уверен, что в интересах Соболева выносить случившееся на люди. Вполне возможно, он захочет замять историю с волками и свести все к нападению крэга.

— И зачем нам это?

— Как это зачем? – довольно усмехнулся Песцов. – Тогда он нам будет обязан. А это многого стоит.

Князь Соболев оказался высоким, но весьма худым, я бы даже сказала, тощим, если так позволительно говорить о князьях. При этом от его фигуры исходило ощущение такой властной силы, чем-то похожей на бабушкину, что я заподозрила в нем мага и в который раз пожалела, что не научилась различать магов от немагов. Возможно, этот набит магией под завязку, но, к сожалению, для оборотней магия никак не пахла, а для магов была не видна, пока не проявляла себя в плетениях. То есть плетения как раз на князе были, скорее всего, защитного свойства, насколько я могла судить, пусть и старалась на них не отвлекаться. Но само их наличие не говорило о наличии магии у Соболева. Возможно, он использует артефакт или даже несколько. Как все-таки научиться смотреть так, чтобы видеть ауру? По ней-то точно можно узнать многое.

Княжеские черные, близко посаженные глаза, казалось, просматривали меня насквозь, и все же пока я не вызывала у него ни малейшего подозрения. Возможно, потому, что почти не открывала рта, отделываясь кивками, гримасами и неявными хрипами, отрабатывая легенду о сорванном голосе. Для соответствия легенды же еще Песцовым на горло была намотана найденная в одном из чемоданов мисс Мэннинг цветная шерстяная шаль, которая немилосердно кололась и которую я время от времени поправляла, когда становилось совсем невыносимо. Ужасно беспокоило отсутствие Песцова, который как ушел созваниваться с Соболевыми, так больше и не появлялся, хотя сам князь был уже у меня.

В который раз я пожалела, что мы не договорились об условном стуке и я отозвалась на первый же. А ведь могла притвориться спящей! Как непредусмотрительно со стороны Песцова бросать меня в одиночестве перед грозной опасностью в лице князя Соболева, который расположился в гостиной моего номера, как в собственной, и пошел уже на третий круг уверений в своем искреннем сожалении о происшедшей со мной неприятности, как он деликатно именовал попытку нашего убийства. Намеков на то, что я устала и хотела остаться одна, он не понимал, сколько я ни прикрывала глаза, показывая свое состояние.