Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 103 – Бронислава Вонсович

— Опутали Марселу флёром, — высунулась я. Но ненамного высунулась. Так чтобы видеть родственницу, но не попасть под её любящий удар. — Иначе она ни за что бы не стала вашим информатором.

Она рассмеялась.

— Ошибаешься, Фани, — с превосходством сказала она. — Марсела клятву верности дала Теодоро ещё в Муриции. Она собиралась править вместе с ним объединённым королевством. Теофрения должна была влиться в Мурицию.

— Но этого не случилось.

— Это просто отложилось. На то время, что Теодоро был бы женат на тебе, чтобы не допустить откола герцогства. Так что флёр флёром, но она борется за своё: за власть и за мужчину.

Я обратила внимание на то, что она нас не боялась. Хотя казалось бы: она одна против двух магов. Даже если меня считать за половинку такового, всё равно получается, что она против Рауля, который вовсе не слаб. Его точного уровня я не знала, но знала ли Марсела? Мне показалось, что между братом и сестрой, к несчастью, были доверительные отношения. Теперь уже точно — «были».

— Предательство разрушает жизнь, — заметила я. — Не думаю, что Марсела будет счастлива с Теодоро.

— Зато предательство хорошо оплачивается, — нежно улыбнулась мне тётя. — Фани, если ты немедленно присоединишься ко мне, я обещаю тебя сейчас не убивать.

— Ага, отложите на два года.

— Два года лучше, чем ничего, — насмешливо сказала она. — Для твоего спутника нет разницы, на чьей стороне ты будешь. При любом раскладе он труп.

— Вы так уверены в себе, донья? — спросил Рауль.

— Мальчик, я настолько больше знаю и умею, чем ты, что исход предрешён, — эти слова выглядели не похвальбой, а всего лишь констатацией факта. — И если мы сейчас с тобой разговариваем, то лишь потому, что я не хочу повредить Эстефанию. Она мне нужна целой. В отличие от тебя. С тобой я церемониться не стану.

То, как она говорила обо мне, звучало зловеще. Словно я, как личность, не волновала её вовсе, только моя оболочка, которую планируется принести в жертву. Как там говорил Бернар? «При ритуале забирается жизнь одного разумного и способность Сиятельности у Сиятельного». Жизнь у Рауля и Сиятельность у меня? Ну так и чёрт с ней, с Сиятельностью. Всё равно она мне не нужна.

— А если я соглашусь пойти с вами, тётя, отпустите ли вы моего спутника?

— Катарина… — предупреждающе бросил Рауль, не оборачиваясь. — Она никого не отпустит.

— Разумеется, нет, — насмешливо протянула тётя. — Он узнал то, чего знать не должен. Поэтому он умрёт в любом случае. Но если ты будешь хорошей девочкой, я сделаю это быстро и безболезненно.

— Врёт, — пискнул Бернар.

Еле слышно пискнул, но этого хватило, чтобы донья Хаго его услышала и заметила, нехорошо прищурившись:

— Как нехорошо. Кто-то здесь забыл о своём предназначении.

Эх, наше тайное оружие невовремя стало явным.

— И этот кто-то — не я, — заметил Бернар.

— Ты умрёшь тоже, — пренебрежительно бросила донья. — Фани, о том, что ты будешь здесь, Теодоро я в известность не ставила, чтобы развязать руки в отношении тебя, поэтому не думай, что меня остановит данное ему слово. В последний раз спрашиваю, ты со мной?

— Нет.

— Твой выбор.

Она снисходительно кивнула и ударила резко, без предупреждения и подготовки. Рауль успел бросить защиту в последний момент, и по прогнувшейся полупрозрачной сфере расплылась грязная чёрная клякса.