Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 101 – Бронислава Вонсович

— Строить или разваливать? — не удержалась я.

— Да что бы вы понимали донья, — надулся Бернар. — Там такие силы бушевали, а дворец всего лишь развалился на блоки, а не рассыпался в пыль. Да ещё и делал это столь медленно, что жертв почти не было.

— По месту посмотрим, — предложил Рауль. — Портальный артефакт у меня с собой.

Место с каждой минутой приближалось, и на границе мы оказались даже раньше запланированного времени. Темнеть только начинало, но вспышки на разделяющей линии уже были хорошо заметны. Они возникали хаотично, и проскочить между ними могло только что-то очень мелкое. Но мелкое тоже рисковать не хотело: рядом с границей даже птицы не летали.

Когда Рауль решил, что пора, он начал выплетать заклинание, конечным результатом которого оказался проём в защите. Проём начал сокращаться сразу же, поэтому мы в Теофрении задерживаться не стали, да и попав на территорию Пфаффа, пустились галопом. Ужасно не хотелось узнавать, что фурусы ломают ноги в точности как обычные лошади, но всё обошлось, и примерно через час мы остановились рядом с небольшим ручьём. Вода была кстати — за день фляга опустела, а теперь можно было напиться и поставить что-нибудь на ужин.

Мыться в ледяной воде ни сил, ни желания не было, поэтому я просто прошлась по себе освежающим заклинанием. Это оказалось нелишним, потому что Рауль запретил разжигать костёр, чтобы не демаскироваться, и кашу мы готовили, нагревая воду в котелке с помощью магии. Причём Рауль это преподносил как урок. Нет, на самом деле оказалось необычайно сложным занятием долго подавать магию ровным слабым потоком. И необычайно нудным. Меня примиряло с этим только то, что приготовление каши Рауль взял на себя и, пока я выдавливала из себя по каплям магию, он сыпал крупу и сушёное мясо, добавлял соль и приправы, мешал и пробовал, и всё это с таким серьёзным видом, словно готовил сложное алхимическое зелье. Но результат того стоил: казалось, что более вкусной каши я не ела никогда в жизни.

После еды и кружки с чаем, который каждый готовил себе сам, я извлекла из тюка два своих одеяла и устроилась на ночь. Бернар пришёл сам, смущённо пискнув, что ночи холодные, а он караулить может и из одеяла. Я возражать не стала, обняла тёплого горностайчика и уснула.

В этот раз меня никто навещать не стал, поэтому я выспалась, хотя всю ночь мне снилось продолжение дороги: я ехала неизвестно куда и никак не могла доехать. Проснулась я от запаха готовящейся еды. Оказалось, Рауль не только уже встал, но и самостоятельно справился с приготовлением завтрака. Хотя очень может быть, что ему помогал Бернар, который к этому времени меня уже покинул и крутился вокруг хозяина. Или вокруг котла с кашей: обычную еду фамильяр тоже уважал, и она шла ему на пользу.

Выехали мы сразу после завтрака. Часа через два местность начала разительно меняться: вместо высоких ровных деревьев пошли скрюченные, покрытые лишайниками и со множеством сухих острых ветвей, которые так и норовили в меня воткнуться. Почва же, напротив, неприятно хлюпала при каждом шаге фурусов.

— Это уже проклятое место пошло? — Я придержала своего фуруса и обвела рукой это безобразие. — Не пора ли ставить защиту?

— Пока отголоски, — ответил Рауль. — Защиту чуть позже поставлю, иначе она может свалиться, когда мы будем ещё внутри. Пока некритично.