Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 84 – Бронислава Вонсович

Он говорил с таким видом, что меня потянуло заключить: «Последнее — особенно печально», но я промолчала, не желая показывать, что ничего из перечисленного меня не привлекает. В идеале я бы предпочла просто раствориться в этом мире, чтобы никто никогда меня не нашёл. Но судя по тому, что моей тётушке удаётся меня унюхивать каким-то мистическим образом (уж не с помощью ли фамильяра Эрилейских?), о покое мне пока приходится только мечтать.

Теодоро был уже на середине комнаты, то есть слишком близко ко мне, пришла пора его выставить. А то ведь дойдёт, схватит и утянет за собой. А у меня в планах нет встречи с ним и с тётей.

— Эстефания, я прекрасно понимаю, что будущее видится тебе не в слишком радостных тонах, — неожиданно сказал он. — Но донья Хаго рано или поздно до тебя доберётся, и тогда я тебе не позавидую. А вот если ты согласишься на моё предложение, два года спокойной жизни я тебе обещаю.

— А потом? — заинтересовалась я, подозревая, что он не просто так замолчал и что два года — это максимально выделенный мне срок жизни.

— Ты же сама прекрасно знаешь, что потом, иначе не бегала бы, — усмехнулся он. — Так что у тебя всего лишь два варианта: прожить два года Сиятельной королевой или умереть сразу, как донья Хаго до тебя доберётся. А доберётся она куда раньше, чем через два года. Потому что теперь знает, где ты. И потому что ты её очень разозлила. Фактически, ты сделала её своим врагом, и только я могу тебя защитить.

— И всё же я предпочту побегать, Ваше Сиятельное Величество, — отрезала я и сделал изгоняющий жест. — Наш разговор неприлично затянулся.

До окна Теодоро донесло в одно мгновение, но там он уцепился за раму и с трудом выдавливая звуки, прохрипел:

— И всё же подумай, Эстефания. У тебя ещё есть время.

После этих слов его окончательно вынесло наружу, а меня — из сна. Я приоткрыла глаза и с удивлением обнаружила себя в гостиничном номере, хотя последние воспоминания были связаны с разговором Рауля и Альвареса. Или это тоже приснилось? Потому что моё подсознание хочет, чтобы у Рауля были ко мне какие-то чувства? Ой, какое плохое подсознание, лучше бы оно настраивалось на кого-то другого. Но на кого? Не на Теодоро же, в самом деле?

Разговор с ним мне очень не понравился. Веяло от него какой-то обречённостью. Король точно знал, что мне грозило, и был уверен, что я не смогу этого избежать, даже если за него выйду. Отсрочить — да, но это всё, что он мог для меня сделать. Или хотел? Два года — достаточный срок, чтобы наиграться, а может, и обзавестись наследником, к которому уйдут и права на герцогство. То есть Теодоро собирается за мой счёт решить сразу несколько проблем, при этом мне лично щедро отсыпав аж два года королевской жизни.

— Кати, ты очнулась? — ко мне наклонилась обеспокоенная Ракель.

Оказывается, она даже спала рядом на кресле, чтобы за мной присматривать, поэтому выглядела сейчас не только встревоженной, но и помятой.

— Да, — непривычно тихо ответила я. Сил не было ни на что. Боюсь, даже захоти я сейчас поднять руку, не смогу. — Как я сюда попала?

— Тебя Рауль принёс, — затараторила Ракель. — Ох и злился он. Не на тебя, на Альвареса. Марселе Рауль сказал, что, если бы не ты, вы бы все втроём там полегли. А ещё он вызвал к тебе целителя, тот пояснил, что у тебя полное магическое истощение. Ой, он же оставил зелье, которым тебя надо напоить, когда проснёшься.