Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 87 – Бронислава Вонсович

Ему принесли заказанную кашу, а мне кофе, молочник и целый поднос с горячими булочками, к которым шли в комплекте несколько вазочек с вареньем. Восхитительный вид для оголодавшего мага.

— И всё же, что случилось после того, как я потеряла сознание? — спросила я прямо. — Я ничего не помню. Очнулась уже в гостинице.

Скорее всего. Потому что я так и не поняла, был ли тот разговор наяву или оказался плодом моего воспалённого воображения. Рауль молчал, пришлось добавить:

— Я ведь всё равно узнаю, только не от вас.

Он нахмурился.

— Да ничего особенного. Хосе Игнасио пришёл в себя, когда я уже заканчивал ремонт повозки. Так-то её проще было выбросить, но пришлось залатать дно временной заплаткой из заклинаний. Поэтому мы разделили обязанности: я следил за вами и за тем, чтобы повозка не развалилась, Хосе Игнасио — за дорогой. Немного пришлось повоевать перед городом. Но мы были слишком уставшими, чтобы оставлять кого-то для допросов, так что не знаю, с чем было связано нападение.

— А трупы допросить? — несколько неуверенно уточнила я.

— А трупы мы решили не оставлять. Ни к чему нам сейчас разбирательства, — спокойно ответил Рауль.

— То есть нападавшие сбежали? — удивилась я.

— То есть от нападавших остались кучки пепла.

Рауль невозмутимо ел, а мне же булочка внезапно показалась совсем невкусной. Я понимала, что горячность Рауля была вызвана тем, что он хотел как можно скорее довезти меня до целителя. То есть тем самым он поставил личные чувства выше своих обязанностей, как должностное лицо. Не этого ли боится Марсела?

— Как ваш Бернар? — решила я опять сменить тему на более удобную. — Он выбрал такую милую форму.

— Необыкновенно деятельная персона, насиделся в заточении, сейчас навёрстывает. Обошёл весь город, уверен, что здесь чисто. Нахальный, самостоятельный, но иногда предпочитает притворяться маленьким и скромным, — Рауль улыбнулся с неожиданной нежностью. — Консультирует очень толково и знает рецепты, которые считаются утерянными в классической магии. Кстати, он обещал меня научить методике хождения по снам, которую использует Теодоро Мурицийский.

Улыбалась я ровно до того момента, как зашла речь о мурицийском короле.

— Он приходил ко мне буквально недавно. Сказал, что если я возвращаюсь в Мурицию и выхожу за него, он мне обещает два года жизни, если нет — умираю сразу, как до меня добирается тётя.

— Он блефует, — уверенно сказал Рауль.

— Мне так не показалось, — покрутила я головой.

— Графиня Хаго — ваша ближайшая родственница. Зачем ей убивать свою племянницу?

— Возможно, она не считает меня племянницей? — предположила я. — Я не знаю, что у неё в голове, но в своё время она не пожалела близкую подругу. С чего бы ей жалеть меня?

— Вы сейчас о чём, Катарина?

— О том, что будущая графиня Хаго провела ритуал, который забрал Сиятельность у её подруги. Та считает, что это случайность, но я уверена, это было запланировано. Нет, графиня Хаго меня жалеть не будет. Думаю, даже выбора не даст, как мне умереть.

— Вы предпочитаете вернуться в Мурицию и выйти за Теодоро? — уточнил Рауль.

Спрашивал он вроде бы даже равнодушно, но взгляд его словно заледенел.

— Я предпочла бы туда не возвращаться, — ответила я. — Но меня могут лишить права выбора, если вы понимаете, о чём я. Теодоро подбирается всё ближе. Графиня Хаго меня тоже в покое не оставит. Кстати, она уверена, что я была в Теофренийском университете, о чём сказала Теодоро. Но вы знаете, Рауль. — Я отпила глоток уже остывшего кофе, потому что в горле было совершенно сухо, после чего продолжила: — Мне кажется, что, если лишить её связи с фамильяром Эрилейских, с ней будет куда проще справиться.