Книга Право на эшафот, страница 120 – Бронислава Вонсович

Глаза ее горели столь фанатично, что не приходилось сомневаться, какой именно случай она имела в виду.

— Напротив, – сурово возразил Альварес, – прибывающий маг, граф Дарок, молод и красив. И вот об этом я хотел бы с вами поговорить.

Надо же, Диего сослали в Теофрению. Интересно, что он натворил в этот раз? Для столь жестокого наказания должна быть веская причина – не меньше, чем соблазнение любовницы его величества. Как-никак жизнь Диего здесь постоянно будет подвергаться опасности: уверена, думающих, как Ракель, в Теофрении очень много.

— Двуединый, – презрительно фыркнула Эрнандес, – не надо ходить вокруг и около. Скажите прямо: вам нужно, чтобы он на ком-то женился и остался тут.

— Не обольщайтесь, сеньорита, Сиятельный ни на ком из вас не женится, не захочет портить породу, – насмешливо бросил Альварес. – Даже в случае, если бы за вами стояло нечто большее, чем смазливая мордашка, которая не идет ни в какое сравнение с ослепительной красотой Сиятельных дам.

Положим, не такая уж она и ослепительная, а Сиятельные могут выглядеть даже отталкивающе, если не хотят вызывать положительные эмоции у наблюдателей. И это чаще всего. Хотя при первой встрече Сиятельные производят убойное впечатление. Взять того же Теодоро: когда я увидела его впервые, мне показалось, что кто-то подкрался сзади и приложил мешком по голове. Но, возможно, так проявляется любовь?

— Если у нас появятся свои Сиятельные, корона щедро вознаградит тех, кто этому поспособствует, – тем временем продолжал Альварес, улыбаясь столь неприлично, что не возникало сомнения, что именно он имел в виду.

— То есть вы хотите?.. – пискнула какая-то сеньорита в первом ряду, но не закончила фразу и покраснела.

— Именно. Любой ребенок от Сиятельного с какой-то вероятностью тоже будет Сиятельным. Особенно если мать – маг.

Студентки выглядели донельзя ошарашенными, мне же неожиданно стало смешно. Судя по тому, что я помню о Диего, никому не придется его соблазнять – его хватит на всех.

— Чисто ради интереса, сеньор Альварес. – Я подняла руку. Прекрасно осознавала, что привлекаю нежелательное внимание, но ничего не могла с собой поделать. – А что будет с теми детьми, которые не засияют? Вдруг здесь атмосфера такая, что Сиятельность ни к кому не прилипнет? Вы учитываете вариант, что студентки окажутся с внебрачными детьми, на воспитание которых у них не будет денег? Детьми, которые так и не станут Сиятельными, но испортят матери учебу, да и жизнь в целом. Я правильно понимаю, что определить, станет ли ребенок Сиятельным, можно только после его рождения?

— Речь идет только о выплатах за Сиятельных детей, мне очень жаль, – стрельнул он в мою сторону улыбкой.

— То есть вы хотите превратить университет в бесплатный бордель как для Сиятельного, так и для нашей короны? Мне кажется, это не слишком хорошо отразится на репутации учебного заведения.

— Сеньорита, где вы набрались таких гнусных мыслей? – возмутился Альварес. – Речь не идет о том, чтобы устраивать тут бордель. Речь идет о том, чтобы поспособствовать благу собственной страны.

— Увеличить в ней рождаемость можно и более щадящими методами.

— В конце концов, дети от Сиятельных – всегда маги и почти всегда сильные. Свежая кровь в наши магические рода нужна, – рявкнул Альварес, порядком разозленный моими словами. – И если вам для этого нужно всего лишь принять ухаживания молодого красивого мага, то не вижу причины, почему бы так не сделать. Не такая это большая жертва, зато благодарность Теофрении будет велика. Можно сказать, вы станете нашими героинями.