Книга Право на эшафот, страница 127 – Бронислава Вонсович

— Ты соприкасалась с ним последний раз недели три назад, – неожиданно сказала горгулья. – Может, чуть больше или меньше.

Я задумалась. Примерно в это время меня отправили в замок, но, хоть убей, не припоминалось ничего, даже отдаленно похожего на духа-фамильяра. Животных там было мало, а те, что были, казались совершенно обычными. Особенно тот отвратительный огромный паук, что спустился как-то на мое плечо в библиотеке. Как я тогда не заорала, до сих пор удивляюсь. Наверное, горло от ужаса спазмом перехватило. Неужели это и был фамильяр? Но я читала, что обычно это теплокровное и симпатичное существо. Может ли быть, что общение с леди Хаго превратило нечто милое в этакую страхолюдину? И почему мне в голову не пришло спросить Катю о фамильяре?

— Кто бы он ни был, на глаза мне не показывался, – ответила наконец, всесторонне обдумав вариант с пауком и решив, что такой фамильяр Эрилейским не подходит.

Недостаточно большой и пушистый.

— Ты с ним разговаривала, – уверенно сказала горгулья. – Это видно.

— А как он выглядел, не видно? Я общалась не с таким количеством живых существ, чтобы не заметить что-то странное. Возможно, он общался со мной, когда я спала?

— Возможно, – неуверенно согласилась горгулья. – Но пойдем внутрь. Время не ждет. Здание уже настроено на тебя.

И она просочилась прямо сквозь стену, сливаясь с ней в одно целое. Даже следа на поверхности не осталось. Я замерла. Желания сливаться со стеной у меня не возникло.

— Что случилось? – Из стены высунулась горгульина физиономия. – Пойдем.

Я протянула руку, и она вошла в камень, не встретив препятствия, поэтому я закрыла глаза и отважно шагнула вперед, открыв их уже в здании. Внутри все выглядело так, словно вот-вот кто-то появится в коридоре, а оглушающая тишина – всего лишь следствие каких-то моих проблем со слухом. Светильники горели, заливая коридор теплым солнечным светом.

Впрочем, тишина тут же разрушилась бодрым цоканьем каменных когтей по полу. Удалялась горгулья от меня с приличной скоростью. Я же сначала убедилась, что смогу выйти отсюда так же, как и вошла, для чего высунула лицо наружу, полюбовалась на ветки перед носом и лишь потом бросилась догонять проводника.

Свет загорался при моем появлении и гас, когда я отходила подальше. В помещениях, где никого не было, стояла темнота, но двери не всегда были закрыты, и свет из коридора отражался от шкафов со стеклянными дверцами, от разнообразных устройств с блестящими деталями и от окон, не задернутых шторами. Стало неуютно при мысли, что если иллюминацию пустого здания не заметили, то вот-вот заметят, и тогда на входе меня будет встречать радостная делегация магов. Может, я и пояснить-то не успею, как меня правильно убивать, а уже отправлюсь туда, куда очень не хотела попадать Катя. И все же, что это за место, куда нельзя попасть только после отрубания головы? Прямо моя предшественница отказывалась говорить, но при одном упоминании впадала в панику.

— Свет можно погасить?

Горгулья остановилась и развернулась ко мне всем туловищем.

— Тебе не нужен свет?

— Нужен. Но он виден снаружи, а в моих планах нет оповещения всех желающих, что на территории университета появилась Сиятельная.

— Они не увидят. Защита не пропустит. Они никогда не знают, что тут происходит.