Книга Право на эшафот, страница 138 – Бронислава Вонсович

— Я сейчас о том, что никакой Катарины Кинтеро не существует. Во всяком случае, по адресу, указанному вами при поступлении. А в вашей ауре есть следы изменения внешности. Да, слабые, да, нужно знать, куда смотреть. Но я знаю и вижу. Итак?..

— Что? – глупо спросила, судорожно придумывая подходящую легенду.

Однако сколько достоинств нашлось у принца! Нет ли среди них возможности определять, не врет ли собеседник? Будем исходить из худшего варианта. Нужно говорить правду, но так, чтобы понять ее можно было по-разному.

— Итак, кто вы такая, сеньорита, и что тут делаете?

Рауль был сама доброжелательность, но я не обманывалась: хватка у него была бульдожья, не вырвусь даже с применением магии. Я ее изучаю не так давно, а Рауль знает настолько хорошо, что может даже преподавать.

— У меня проблема с опекуном, – ограничилась полуправдой. – Зелье призвано не столько изменять внешность, сколько ауру, чтобы меня было невозможно найти поиском. Сюда приехала учиться, и только за этим. Я удовлетворила ваше любопытство, ваше высочество? Надеюсь, вы не подрабатываете частным образом в розыске, возвращая в семьи сбежавших наследниц? Раз уж с троном пролетаете…

Последнее точно было лишним, но я выпалила раньше, чем подумала. Но запугивать меня – не самый хороший вариант, я злюсь и не иду на поводу у шантажистов.

— В моем шатком положении любой доход имеет значение, – усмехнулся он, – даже разовый. Сколько предлагают за возврат вас в лоно семьи?

— Понятия не имею. Не интересовалась. Предлагаете разделить? Вы меня возвращаете, получаете деньги, потом выкрадываете, деньги мы делим. И так по кругу, пока вы не перестанете беспокоиться за свой доход.

Он рассмеялся.

— А ваша семья не разорится, Катарина?

— Такая мелочь ее точно не разорит. И я единственная наследница. Если мы с вами будем делить доход, то в самом плохом случае я не разорюсь, а лишь ополовиню наследство.

— Что-то не верится, – прищурился он. – Имея такие доходы, вы ищете в университете жениха.

— Да с чего вы взяли? – едва не взвыла от незаслуженного оскорбления. – Ваш Альварес сам ко мне прилип, как банный лист к… Неважно к чему. Главное, он прилип сам, и я никак не могу его отлепить.

— А зачем вам в таком случае зелье, улучшающее внешность? Учтите, брак, заключенный при условии, что один из супругов использовал заклинания ли, зелья ли, артефакты ли, улучшающие внешность, может быть расторгнут, – процитировал с тоном и видом заправского законника, словно предупреждал мошенницу, только и ждущую случая кого-нибудь обмануть.

От несправедливого обвинения я чуть ли не задымилась.

— Да будет вам известно, что принимаемое мной зелье внешность уродует, так что под ваш эдикт я не попадаю. Мой супруг не будет разочарован моей внешностью. Но сюда я приехала не мужа искать: если бы захотела, была бы уже замужем.

Посмотрела я с вызовом, но он ничуть не расстроился моим отпором, более того, в глубине его серых глаз заплясали смешинки. Внезапно подумалось, что, прибавь ему Сиятельности, он точно заткнет за пояс Теодоро. Мысли были столь странными и несвоевременными, что я не сразу поняла, что он говорит.

— Герцогиня Эрилейская, если не ошибаюсь?

— Что?

— Я говорю, что вы герцогиня Эрилейская из Муриции.

— С чего вы взяли? – Старалась не смотреть ему в глаза, но получалось плохо. – Как вам только в голову пришла этакая глупость?