Книга Право на эшафот, страница 144 – Бронислава Вонсович

Рауль промолчал, наученный опытом общения с недружелюбным проводником, лишь вопросительно на меня глянул. Непривычно ему, наверное, чувствовать себя пустым местом в глазах какой-то каменной почти статуи.

— Вино и фрукты, если можно, – согласилась, поскольку самой было интересно, что нам могут принести в этом столько лет забытом Двуединым месте.

— Можно, – вздохнула горгулья. – Даже обед могу предложить, но запасов осталось мало. Эх, были времена, когда стазисные хранилища ломились от деликатесов. Сейчас почти все отключены. И не из экономии, а потому что пустые.

Она не сказала, куда ушли запасы, но, скорее всего, были подъедены теми, кто оказался здесь забаррикадирован. Что с ними сталось? Спрошу без свидетелей. Мумии в коридорах не валяются, и ладно.

Горгулья довела нас до комнаты, в которой все было отделано в жизнерадостных желто-оранжевых тонах, даже неприличная картина на стене в стиле ню, и замерла у двери.

— Донья, мне нужна ваша консультация, – неожиданно сказала она. – Этот может побыть здесь один.

Этот оскорбленно посмотрел, но промолчал. И то правда: если ругаться со статуей, еще подумают, что у вас с головой не все в порядке.

— Я вас ненадолго оставлю, Рауль.

Любопытства его оказалось недостаточно, чтобы одному войти внутрь. Наверное, понял, что идея влезть в Сиятельный корпус ради знаний не столь хороша, как думалось. Да, несиятельные сюда проходили, но с весьма специфическими целями. Вряд ли такое знание его утешит, он-то шел за другим.

— Я ведь не смогу сам отсюда выйти?

— Он не сможет сам оттуда выйти. И подслушать тоже ничего не сможет, – с некоторым ехидством сказала горгулья. – Но вы, донья, можете пообещать, что заберете его оттуда, если он будет себя хорошо вести.

— Обещаю, Рауль, я сделаю все возможное, чтобы вы там не остались.

Он хмыкнул, но зашел в комнату. Дверь за собой прикрывать не стал, это сделала горгулья, после чего поманила меня за собой. Пришли мы к кристаллу, и я решила, что речь опять пойдет о зарядке. Я и сама об этом думала, но отдавать теперь буду строго по норме – не больше половины.

— Донья, вы зачем это сюда притащили? – напустилась на меня горгулья. – В вашем возрасте пора бы знать, что не все знакомства – правильные. Как вы думаете, если мы его по-тихому отравим, никто не спохватится? Хотя о чем я, исчезновение такого мага незамеченным не пройдет.

— Он наследный принц Теофрении, – на всякий случай дополнила сведения горгульи, чтобы та наверняка выбросила из набитой булыжниками головы мысли об убийстве. – Разумеется, не только заметят, но и отомстят. Мне. Я же не могу просидеть всю жизнь в этом корпусе.

— Не можете, – согласилась горгулья. Крылья ее тоскливо опустились, на морде появилось обреченное выражение. – Продуктов не хватит. Разве что успеете натаскать, пока его не хватятся?..

— Не успею. Его хватятся максимум через полчаса. А почему вы боитесь? Вы же сами сказали, что он не сможет никуда пройти.

— Я соврала. – По горгульиной щеке покатилась слюдяная слеза. – Слабый маг не сможет. Он сильный. Он из рода тех, кто убил истинных хозяев этой земли. А я даже отомстить не могу.

Я положила руки на кристалл. Все равно болтаем, а так хоть с толком будем болтать. Известие о связи правящей династии Теофрении с Легионом поначалу меня ошарашило, но потом подумала: закономерно, когда во главе страны встает тот, кто возглавил переворот. И совершенно логично, что с ними не хотят иметь дело никакие Сиятельные из соседних стран.