Книга Право на эшафот, страница 163 – Бронислава Вонсович

Понятно, относятся к ним примерно как Диего сегодня к Альваресу: замечают, только когда говорят что-то полезное. А так Сиятельные вообще очень редко утруждают себя чем-то. Почему-то вспомнились Теодоро и Марсела, едущие в храм за благословением. Мурицийский король даже не подумал утруждать себя вежливостью по отношению к навязанной невесте. Марсела вела себя куда достойнее.

— Кстати, Альба, вопрос с моим фамильяром все так же открыт. Возможно, кто-то из ныне спящих хотел бы занять место при мне? Ибо мой фамильяр себя дискредитировал в моих глазах.

— Ой, донья, – тяжело поворочала головой горгулья. – Ваш фамильяр – он очень сильный. Да, вы под зельем, поэтому он почувствует вас только совсем близко. Но если вы решите его заменить, он поймет, где вы, и непременно появится тут, чтобы сразиться с новым фамильяром. И исход битвы будет в пользу старого.

— Почему вы в этом так уверены?

— Да потому, донья, что мне прекрасно видно: ваш фамильяр прошел через очень нехороший ритуал. Не каждый род на такое пойдет, да. – Мне показалось, по телу горгульи прошла волна отвращения. Но какая там волна по камню?.. – Силы при этом у фамильяра прибавляется, но ритуал нужно регулярно повторять. Нет, донья, не уверена, что у нас найдется самоубийца.

Ужин Альба притащила, едва я успела сходить к кристаллу и добавить ему магии. Мои жалкие потуги на его наполненности почти не отражались, но я не отчаивалась: если чего-то прибавляется намного больше, чем убавляется, то рано или поздно станет заметно. В моем случае скорее поздно, ну так я никуда и не тороплюсь.

Гордая горгулья вкатила столик, настолько заполненный блюдами, что бутылка не поместилась – ее и бокал Альба тащила отдельно.

— Донья, я не знаю ваших вкусов, а отвлекать не хотела, – радостно проскрежетала она. – Поэтому набрала всего понемногу.

Бутылку протянула мне с таким видом, словно была уверена: это в ужине главное. Правильно подобранное вино позволяет не заметить мелких недостатков блюд, особенно если продуктам уже не один десяток лет. Конечно, фрукты, которые ели мы с Раулем, на вкус казались свежими, но вино к ним тоже подавалось…

— Сейчас еще за белым вином схожу, донья, – спохватилась Альба, – а то непорядок, если выбора нет.

— Я не увлекаюсь спиртным, – остановила ее, – мне и одной бутылки много.

— Это вы так говорите, пока не попробовали, – тоном завзятого соблазнителя заявила горгулья. – Как пробу снимете, не вторую бутылку потребуете, а десяток.

— А вы не составите мне компанию, Альба?

— Я? – Горгулья так удивилась, что села на попу, как большая каменная собака. – Есть с вами?!

— А что такого? – удивилась. – Или вы не едите обычную еду и вам нужно что-то экзотическое?

— Скажете тоже, донья, – горгулья немного пришла в себя, – обычно мы питаемся энергией, но и такую еду можем есть, только усваивается она хуже. Но едим мы ее не для усвоения, а для удовольствия. Только кто же нас такими блюдами кормить будет?

— Если для удовольствия, тогда давайте поужинаем вместе. А вино? Вино вы пьете?

Смущенная Альба кивнула и исчезла, чтобы почти тут же появиться со второй бутылкой и бокалом. Столовые приборы для себя она тоже захватила, правда орудовала ими неумело, сказывалось отсутствие тренировки. Или, скорее, опыта, потому что Сиятельные были теми еще снобами и обращали на своих помощников внимания меньше, чем на пыль под ногами. Помогают – значит, должны.