Книга Право на эшафот, страница 65 – Бронислава Вонсович

— Ваша светлость, пришел пакет от графа Нагейта.

— Уже?! – Я неприятно удивилась. – Тетя сказала, что меня не будут беспокоить.

— Разве это беспокойство? – удивилась она. – Это подарок.

Вытаскивая первую книгу со стеллажа, указанного моей предшественницей, я была полна пессимизма: считала, что за отведенное мне время объять все, что Эстефания учила с детства, невозможно. Действительность оказалась куда милосердней: пробегая глазами по страницам, я словно вспоминала выученное и к концу дня уже уверенно составляла простенькие заклинания, причем не из тех, что мне были оставлены при переходе, – те слетали с рук как родные. Правда, должна признать, что оставили один хлам, с которым ничего приличного не сделаешь. Зато сейчас я семимильными шагами двигалась к тому, чтобы стать великим магом современности.

Хвастаться этим было некому: магов в моем окружении не наблюдалось. Тетя задерживалась в столице до королевской свадьбы, о чем прислала сообщение. Задержка меня порадовала, а вот ее причина – напротив. Почему-то мне постоянно казалось, что этой свадьбе что-то должно непременно помешать. Отсутствие встреч с королем почему-то сделало его для меня куда привлекательней, чем когда он был рядом, и я не могла избавиться от странных и глупых в моем положении мыслей.

Думать надо было совсем о другом. Катя не просто так выражала свое сожаление. Я не только повторяла магию, но и изучала документы, касающиеся Эрилейских, чтобы понять, откуда нужно ждать удар. Все-таки некоторые особы могли бы быть и поконкретнее…

Я как раз ставила на полочку очередной томик, посвященный великим деяниям теперь уже моего предка, когда ко мне заглянула донельзя озабоченная Эсперанса.

— Ваша светлость, к вам посетитель.

Я так удивилась, что у меня чуть книга из рук не выпала. Тетя уверяла, а Эсперанса подтвердила, что, пока я одна, без старшей родственницы, меня беспокоить не будут. Максимум – письмами завалят, на часть которых нужно будет дать вежливый ответ. Пока меня заваливал письмами только граф Нагейт, которого я игнорировала и не принимала присылаемые им подарки. В первом письме, которое я все-таки из интереса распечатала и прочла, он сообщил, что Теодоро снял жесткое требование о браке, но не будет возражать, если граф получит мое согласие лично. Не знаю, кто меня больше разозлил: граф, которому давно дали понять, что он нежеланная особа в нашем доме, или король, решивший распоряжаться моей рукой, – но досталось графу. Я написала ему холодный ответ, в котором понадеялась, что наши дороги больше никогда не пересекутся. К письму приложила нераспакованный подарок, а уже следующие письма возвращала нераспечатанными. Мне было все равно, что пишет граф. Хватило изучения первого послания, чтобы понять: ничего интересного или полезного в них не найду. Комплименты себе я и сама могу перед зеркалом говорить.

— Графа Нагейта мы не принимаем, Эсперанса. И вообще никого из мужчин не принимаем, пока тетушка не вернется.

— Это не граф. Точнее, граф, но не Нагейт, а Дарок, – затараторила она. – У него к вам королевское послание.

Сердце забилось так, что не сразу вспомнила, что граф Дарок – это Диего, у которого его величество экспроприировал мой жемчуг. Но когда вспомнила, воздух передо мной заискрил.