Книга Право на эшафот, страница 62 – Бронислава Вонсович

Когда я осматривалась в крохотной спаленке, по комфортности существенно уступающей столичной, рука сама собой прошлась по стене, а губы прошептали: «Алейра». Я даже не успела ничего понять, как в стене образовалась дыра. Приличная такая, даже непонятно, как она скрывалась в межкомнатном пространстве. Внутри ничего не нашлось, но, судя по всему, Эстефания частенько использовала этот тайник, если тело открывало его на рефлексах. Находка была полезной. Я там спрятаться не смогла бы, а вот укрыть от посторонних глаз кокон с письмами – вполне. Сундук с вещами стоял пока неразобранным: доставили его одновременно со мной, но Эсперанса отправилась решать вопросы с моими удобствами – как минимум требовалось затопить камин в комнате, чтобы ушла промозглая сырость. На улице лето, а в замке атмосфера была как в подземном склепе: сыро, прохладно и мрачно. Я начинала чувствовать себя мумией, древней и дряхлой.

Сразу прятать письма в найденный тайник не стала, мало ли? Вдруг это не тайник, а мгновенный уничтожитель компромата? Толку от писем пока нет, но это не значит, что его не будет потом. Поэтому я сначала проверила, что случается с помещаемым внутрь предметом, отправив туда носовой платок, которого было бы не жалко лишиться, и проговорив «Алейра» уже сознательно. Дыра затянулась, словно ее и не было. Вновь прикоснувшись, повторила заветное слово. Платок оставался на месте и поврежден не был, поэтому я засунула в дыру письма с дневником и отправилась изучать замок.

Его я не помнила совершенно, но решила положиться на память тела, только что хорошо себя показавшую. Слуг в замке тоже не узнавала. Если по столичному особняку в памяти остались хотя бы имена, пусть не всех, то тут каждое лицо казалось незнакомым.

Удивленным не выглядел никто – значит, в моем поведении не было ничего странного. Встреченные слуги кланялись, я в ответ улыбалась, аж скулы начало сводить. Это здорово отвлекало, поэтому очнулась в подвальном помещении перед дверью, за которой оказался солидных размеров алхимический кабинет. Даже если бы я увлекалась химией в школе, это ничего не дало бы: странные названия на баночках и пакетиках ни с чем не ассоциировались, как и названия справочников на полках. Однако если я пришла сюда, значит, Эстефания всем этим пользовалась?

Но мне здесь делать нечего. Даже если бы я закрыла глаза, полностью отдавшись рефлексам, ничего хорошего бы не вышло: Эстефания не ограничивалась одним рецептом, а значит, действия нужно было чем-то запустить. Поднимаясь из подвала, размышляла, как бы поточнее использовать память тела. Задумчивость принесла плоды: я оказалась в библиотеке. В огромном зале не экономили ни на чем начиная от солидных стеллажей, выполненных из дорогих сортов дерева и украшенных резьбой, до поддержания оптимальных условий – ни сырости, ни посторонних запахов. В прежней жизни я бы решила, что здесь стоит дорогой кондиционер, сейчас грешила на артефакт.

— Добрый день, ваша светлость, – склонился в приветствии не замеченный мной библиотекарь. – Чего изволите?

— Добрый день, – обрадовалась я предложению, – хотела бы просмотреть те же книги, что и в последний раз.

Библиотекарь растворился между полок, а я прошла дальше, оглядываясь в поисках рабочего места. Нашлось оно в укромном уголке – небольшой стол с удобным креслом, в которое я тут же опустилась, чувствуя, что оно принимает меня как родную. Мое место: я здесь сидела, и не единожды.